Планета повелителя зверей

Хорошо бы сейчас развести костер – не только чтобы просушить одежду и остатки снаряжения или спастись от пронизывающего холода и ночной сырости. Дине издревле считали огонь наилучшей защитой от нечистой силы: пламя ободряло, внушало уверенность. Тихо, монотонно, нараспев землянин произносил полузабытые слова древних заговоров от ужасов тьмы. Старинные песни легко всплывали в памяти, наполняя сердце покоем.

Вдруг Баку, сидевшая на скальном выступе над головой Сторма, встрепенулась.

Сурра приподняла морду и навострила уши. Землянин схватил станнер: за спиной – отвесная стена, сбоку – здоровый валун; оставалось лишь два направления для атаки. Левой рукой Хостин выудил из ножен кинжал. Биться придется врукопашную: заметь лучник Сторма – уже бы выпустил стрелу. А если у неприятеля станнер – что ж, у него тоже…

– Эру-о-о! – эхом разнесся по долине низкий вопль, который Хостин часто слышал и никогда не мог повторить.

Сторм не ослабил бдительности, но и на кнопку станнера нажимать не стал: к нему стремительно приближалась легкая тень, едва различимая в сгущающихся сумерках долины. Высокие скалы отрезали закатное солнце, и его лучи не освещали темную лощину. Прижимая правую руку к груди, на гравий упал Горгол; левой он лихорадочно сигнализировал Сторму – пришлось сосредоточиться, чтобы понять нетерпеливые жесты:

– Враг, после наводнения, убить, все мертвы…

– Знаю, – кивнул повелитель зверей.

 – Покажи рану, воин.

Землянин прислонил юного туземца к валуну и в угасающем свете дня поспешно осмотрел рану. К счастью для норби, стрела прошла навылет: по-видимому, хрупкие коварные лезвия наконечника не обломились и не застряли в плоти. Хостин промыл рану остатками чистой воды и перевязал. Горгол вздохнул и закрыл глаза. Сторм достал плитку пищевого концентрата, отломил кусочек и вложил в здоровую руку аборигена.

Горгол очнулся, и землянин наконец задал мучивший его вопрос:

– Нитра ушли? Или еще здесь?

Горгол уверенно покачал головой:

– Не нитра, нет! – Зажав плитку зубами, он показывал одной рукой: – Не нитра убили, не норби.

Сторм сел, поджав ноги; взгляд его рассеянно блуждал по заваленной обломками пустоши.