Планета повелителя зверей

Сторм принялся следить за движениями силового луча, пытаясь вычислить максимальную дальность стрельбы. Возможно, стрелок не включал орудие на полную мощность – луч не доставал ни до корабля, ни до горных склонов за спиной землянина, – значит есть шанс выбраться. Лишь бы только норби вернулся… Каким бы хитроумным ни был повелитель зверей, одному ему не справиться.

Густо ложились удары, веером расходясь от орудия. Казалось, стрелку приказали начисто выжечь весь луг между западными скалами и космическим кораблем.

Вспышка – и тут же раздался отчаянный вопль, полный мучительной боли; Сторм невольно зажал уши. Ксики били по лошадям! Они не пытались остановить табун, но хотели его уничтожить!

Неужели ксики приносили в жертву собственных скакунов в надежде зацепить туземцев (на случай, если норби окажутся рядом, чтобы увести разбежавшееся стадо)? Такой садизм был вполне в духе врага. С трудом подавив волну гнева, Хостин заставил себя смотреть на разворачивающуюся бойню. Ничего, эти инопланетные выродки еще поплатятся за все – он обязательно сведет с ними счеты.

Лошади гибли пачками; землянин вздрагивал от каждого предсмертного вопля и неотступно думал о Сурре и Горголе – если они еще не добрались до террасы, им не выжить.

Хинг заверещала, вцепилась в грудь повелителя зверей и изо всех сил прижалась к нему дрожащим тельцем. Хостин подпрыгнул от неожиданности и вдруг, с бесконечным облегчением, почувствовал прикосновение теплого меха и шершавого языка. Землянин ласково погладил кошку, а затем наткнулся в темноте на доспехи из кожи йориса… Горгол!

Едва различимый силуэт норби качнулся: на него опирался некто ниже ростом.

Сторм нащупал разодранную рубаху из шерсти фравна, ремень… Судя по наряду, туземец спас какого-то поселенца.

Хостин подхватил обмякшее тело с другой стороны, чтобы помочь Горголу. Так, втроем, они взобрались на первую террасу. Незнакомец очнулся, попытался идти, но ноги у него заплетались, и он больше мешал своим спасителям, чем помогал.

Преодолели и вторую террасу, иногда останавливаясь, чтобы отдышаться. Ржание и топот стихли, хотя силовой луч продолжал хлестать по лугу туда-сюда. Кажется, внизу уже все погибло, однако ксики не унимались.

Третья, последняя, терраса; теперь еще чуть-чуть – и они выберутся к перевалу. Арзорец что-то бессвязно бормотал, стонал, не отвечал на вопросы, но даже в таком полубессознательном состоянии старался ковылять и покорно сносил все тяготы.