Загадки Столетней войны

Это бы расстроило его собственные ряды и сделало его армию лёгкой добычей французов.

Истощённые боем англо-гасконцы теперь готовились принять на себя удар свежих сил французских рыцарей. Принц Эдуард дал приказ основной части армии двинуться навстречу врагу, и приказал своему гасконскому соратнику Жану де Грейи, капталю де Бюшу, вместе с полутора сотнями конных рыцарей и конных лучников совершить широкий обходной манёвр в тыл рыцарям короля Иоанна.

Сначала удача благоприятствовала французам, и они заметно потеснили рыцарей Чёрного принца.

Но им на подмогу пришли вернувшиеся из преследования бежавшей второй баталии герцога Орлеанского воины графа Уорика, ударившие во фланг французам. В это же время им в тыл ударил конный отряд де Бюша. Несмотря на ожесточённое сопротивление, во время которого много французских рыцарей было убито, войско короля Иоанна оказалось разгромлено, а сам он, вместе со своим младшим сыном Филиппом оказался в плену.

Уильям Шекспир так изображает эту сцену в «Эдуарде ІІІ» (надо отметить, что здесь он широко пользуется свободой художника и заменяет реально пленённого принца Филиппа на дофина Карла.

Впрочем, вся эта пьеса состоит из подобных комбинаций и альтераций реальности для достижения нужного автору художественного и драматического эффекта):

Английский лагерь.

Трубы. Торжественно входит принц Уэльский, ведя за собою взятых в плен короля Иоанна и сына его Карла; офицеры, солдаты и прочие с распущенными знаменами.

Принц Уэльский

Ну, где ж твои знамена, Иоанн,

Во Франции уж ставший не Французским?

Давно ль и ты, надменный Карл Нормандский,

Мне присылал коня для бегства? Оба

Вы милости теперь моей подвластны.

Ах, господа! Не стыдно ли, что вам

Чужие безбородые мальчишки

На вашей же земле, один на двадцать,

Такое поражение наносят!

Король Иоанн

Не мощь твоя, а счастье победило.

Принц Уэльский

Кто прав, тому и небо помогает.

В письме, написанном после сражения епископу Вустерскому, принц Эдуард отмечал, что кроме коннетабля Франции герцога де Бурбона и епископа Шалонского погибли еще 16 французских баннеретов (рыцарей, имевших право на собственное знамя) и 2426 тяжеловооруженных воинов.

С другой стороны, в некоторых французских источниках утверждается, что было убито всего три сотни французов. Истина наверняка лежит где-то посредине, но при этом ближе к английской версии.