Кодекс гражданина Треушникова

Кресло декана юридического факультета в начале шестидесятых занимал Дмитрий Степанович Карев. Крупный специалист по уголовному и международному праву, юность свою он посвятил авиации. Отучившись в середине двадцатых годов в Высшей военно-воздухоплавательной школе, получил специальность наблюдателя-корректировщика артиллерийской стрельбы с воздуха. Потом было заочное изучение юриспруденции в Иркутском университете, перевод в Московский индустриально-педагогический институт и завершение высшего образования в Московском институте советского права.

До начала Великой Отечественной успел защитить кандидатскую диссертацию, а после победы над фашизмом участвовал в Нюрнбергском процессе в качестве помощника главного обвинителя от СССР. На этом историческом процессе против бывших руководителей нацистской Германии Дмитрий Степанович отвечал за документальную часть обвинения, докладывая на судебном заседании порядок представления доказательств и представляя дополнительные доказательства о преступлениях гестапо. После завершения процессов в Нюрнберге начал свою работу в МГУ, защитив в 1951 году докторскую диссертацию на тему «Военные суды и военная прокуратура».

В 1956-м, когда Карев стал деканом юрфака, эта должность предполагала уже только академическую и административную сферы деятельности, тогда как при Сталине она, судя по всему, рассматривалась и как политическая – со всеми вытекающими последствиями. Шесть довоенных деканов юридического факультета, занимавших эту должность в разные годы первой половины двадцатого века, были репрессированы.

Приведу скорбный список целиком:

1. Павел Васильевич Гидулянов – расстрелян в 1937-м;

2. Яков Леонтьевич Берман – расстрелян в 1937-м;

3. Николай Иванович Челяпов – расстрелян в 1938-м;

4. Михаил Ефимович Климов – расстрелян в 1938-м;

5. Александр Маркович Винавер – приговорен к 8 годам лишения свободы в 1940-м;

6. Александр Григорьевич Гойхбарг – арестован в 1947-м, признан невменяемым, отправлен на принудительное лечение в Казанскую тюремную психиатрическую больницу.

Излишне, наверное, говорить, что обвинения всем этим юристам и ученым предъявлялись отнюдь не по уголовным делам.

У всякого Хогвартса – свои темные страницы. Разумеется, всегда можно их заклеить. Но не станет ли это тогда частью той самой дополненной реальности? Умолчание ведь та же самая ложь.