Куропаткин. Судьба оболганного генерала

Если вспоминали еще, то как главнокомандующего армиями Северного фронта Первой мировой войны, проявившего «инертность» и «пассивность» во время обросшего невероятными историческими мифами и восторженными дилетантскими фантазиями военных репортеров и панегериками историков Луцкого прорыва Юго-Западного фронта в 1916 году, обошедшегося, между прочим, многострадальной России-матушке в сотни тысяч ничем не оправданных, кроме необузданных амбиций полководца-кавалериста Брусилова, человеческих жертв.

Вспоминали как организатора подавления «национально-освободительного восстания против царизма» в Средней Азии в 1916–1917 годах.

Если упоминали положительно, то только походя, невзначай, как расторопного военного хозяйственника и администратора, соратника брутального «белого генерала» Скобелева, но с неизменной оговоркой: Куропаткин являл собой тип безвольного, нерешительного подчиненного, могущего только слепо исполнять чужую волю, несостоявшегося командира-единоначальника, патологически неспособного к принятию самостоятельных решений и доведению до логического завершения запланированных боевых действий на войне.

Артур Шопенгауэр в работе «О критике, суждении, одобрении и славе» отмечал:

«Измеряя гения, не следует целью опустить масштаб ниже и брать в расчет неудавшиеся его произведения или слабейшие творения; мерилом для него должно служить только то, что превосходно, ибо слабость и превратность даже в умственной сфере так присущи человеческой натуре, что даже самый блистательный ум не во всем и не всегда от них свободен.

Вследствие этого значительные недостатки и ошибки встречаются в творчестве даже величайших людей. Напротив, отличие гения и должно служить ему мерилом, то есть та высота, до которой он при благоприятном сочетании настроения и времени успел подняться и которая вечно останется недосягаемой для обыкновенных талантов».

Высота военного, административного и научного, интеллектуального таланта Алексея Николаевича Куропаткина на протяжении вот уже более века остается недосягаемой для многочисленных главнокомандующих и министров, тем более – маршалов и генералов, профессоров и академиков от армии и военного искусства.