Учение формулы структуры мира. Духовно-философский сборник писаний

Они даже должны помочь своими антисилами и чувственно-эмоциональной направленностью, иначе выйдет по этим направленностям, что они-то как раз и не дали. Каждая на своем личном месте на прихорашиваниях и стараясь быть красивой не столько от материальных средств, сколько от внутренних ухищрений, от сложностей к завершенности тупиковой функции, которая и делает женское обаяние легким, приятным, желательным. И ни каких усложнений типа правды: да еще напрямую, во фронт, а не мимо, ложно. Исключение всегда должно какое-то быть и только одно.

Оно нечто соединительное: оно же пресекающееся, как сама стрелка крайности отклонения, рассекающего одновременный фронт: у женщин исключение к заострению, и противоположное мужскому к расширению. Умещение того и другого не есть насилие, хотя насилие сексуальное и есть знаковое в отношении женского. Закон должного направления к заострению есть половинчатый, только для женщин, вторая его половина звучит наоборот: усиляться, усложняться, нарастать. И он обязателен для каждой из сторон. Так же как обязательно и нужно то, что происходит в жизни каждого: и для женщин нет никакого исключения, даже если это изнасилование и воздействие вообще. Исключительности ложного, можно добиваться только в отношении противоположного, остальное будет судить с высших позиций и только подстраивать. Уметь противопоставлять себя насильному, это уметь противопоставить мужскому. Например – тяжелая работа, уступчиво обходить. То, что мужчины для себя придумали крайнее проявление насилия представить преступным, должно поддерживаться, но только ложно. Изнасилование – есть знаковое стечение обстоятельств, касающееся тебя и твоих гордынь, это их преломление. То, что иной пол при соприкосновении с преступным в силе (осужденным), проявляет к тому признаки зверя, значит лишь то, как он этого боится, и так чудовищным своим старается тянуться к кажущемуся благу в его видении, отмщению за содеянное. А у режиссеров таких фильмов дополнительный неестественный момент вжиться своим в роль «жертвы». В сухо ментальном рассмотрении теоретически изнасилование это не преступление, а наоборот продолжение жизни. У простых развеселых полудиких народов, не потерявших первой естественности, эта форма бытия не должна считаться даже обманной. Литература старых времен донесла до нас вынужденное привычное отношение селянок в войнах к воинам и даже целым войскам насильников.