Мои воспоминания. Том 1. 1813-1842 гг.

в имении тетки моей Прасковьи Андреевны, состоявшей тогда под опекою старшего своего брата Александра, – с. Шарапове[3 - 1) С. Шарапово в текущем 1871 г. продано моею теткою. Здесь и далее цифрой-номером с закрывающей скобкой обозначены примечания автора.] Подольского уезда, Московской губернии, а похоронен в Москве на старом лютеранском кладбище. Матери моей было тогда 26 лет от роду. Она осталась вдовою с четырьмя малолетними детьми: Александ ром[42 - Дельвиг Александр Иванович (1810–1831) – брат автора, поэт, писатель: автор повестей «Маскарад.

Истинное происшествие» (СПб., 1829) и «Село Ивановское» (СПб., 1930), переводчик «Ундины» Ф. де ля Мотт-Фуке (СПб., 1831). Печатался в альманахе «Подснежник», который издавался поэтом А. А. Дельвигом, и в альманахе «Царское Село». С 1828 прапорщик л. – гв. Павловского полка. В августе 1831 был ранен во время штурма укреп лений в предместье Варшавы. Умер в госпитале после ампу тации ноги.] 5-ти лет, Александрою[43 - Дельвиг (Волконская, кнж.; в браке Викулина) Александра Ивановна, баронесса (1811–1877) – дочь Ивана Антоновича Дельвига (Delwig Reinhold Johann von) (1783–1815) и Александры Андреевны Волконской (ок. 1788–1844); муж: Семен Алексеевич Викулин (1775–1841). Дети: Валентина (род. 1837) (в браке Засецкая), Эмилия.] 3-х лет, мной 2-х лет и Николаем[44 - Дельвиг Николай Иванович (1814–1870) – брат автора, русский генерал, участник кавказских походов (1817–1864), Крымской войны (1853–1856), венгерской кампании (1848–1849). В 1863 произведен в генерал-лейтенанты и утвержден в должности с зачислением в Генеральный штаб. Жена: Александра Борисовна Прутченко (1827–1875). Дети: Дмитрий, Сергей, Борис, Ольга, Александра.] 5-ти месяцев, почти без всякого состояния, так как в продолжение последних лет родители мои должны были войти в некоторые долги. Брата моего Николая по смерти отца, в воспоминание о нем, прозвали Иваном, и он слыл все время детства Ванечкою, так что многие и не знали его настоящего имени. По производстве его в офицеры он всем, кроме матери, выказывал неудовольствие, когда его назовут не Николаем, а Иваном, так что с этого времени почти все начали называть его Николаем. По истечении некоторого времени имя Ивана было совсем забыто.

…была одного из бесчисленных потомков… – так в рукописи.

При твердости характера и значительном уме мать моя поняла, что не может продолжать жить в свете, а должна посвятить всю свою жизнь воспитанию детей и устроиться так, чтобы проживать сколь возможно менее.