Мои воспоминания. Том 1. 1813-1842 гг.

После рассказа об этих горестных потерях он доводит повествование до возвращения семьи из-за границы в 1876 г., на этом заканчивает свои воспоминания и лишь вносит отдельные исправления и дополнения в уже написанное. Например, в конце VII главы есть замечание: «…я не могу не гордиться проектированием и приведением в исполнение столь благодетельного для Москвы сооружения, дешевизна устройства которого несомненна, а прочность доказана существованием его до сего времени (1881 г.) без исправлений».

Вызывает удивление и восхищение, что эти мемуары писались по памяти, так как сам автор, по его свидетельству, «никогда не вел никаких записок». Несмотря на это, поражает обилие деталей, мыслей и наблюдений, которыми автор щедро делится с читателем, его беззаветная преданность делу, службе, его глубокое чувство к жене и родным. Можно с уверенностью сказать, что Андрей Иванович был уникальной по своей целостности личностью, так что его слуга (отставной рядовой Григорий) «гордился нахождением в услужении y господина, которого честность нельзя было подкупить не только деньгами, но и выгодами по службе».

Хочется отметить своеобразный, кажущийся несколько сухим, стиль автора. Тем ярче несомненные литературные перлы, как, например: «Этот Мещерский воспитывался за границею, говорил дурно по-русски с весьма заметным акцентом, что не помешало ему умереть геройской смертью в Турецкую войну 1877 года».

* * *

Несколько слов о том, что представляет собой рукопись книги Андрея Ивановича Дельвига.

Это 6 одинаково оформленных, равной величины тетрадей (5 тетрадей текста и 1 тетрадь общего оглавления), хорошо прошитых. Бумага высокого качества, довольно плотная. На всех тетрадях совершенно одинаковые по цвету (насыщенно-синие) и качеству (наподобие тонкого картона) обложки. Подписаны каллиграфически – сделано на заказ. Приблизительный размер тетрадей 36 x 24 см, толщина тетради достигает 12 см. Рукопись отлично сохранилась, почерк четкий, хорошо читаемый.

Автор писал в завершение своего труда: «…Последние три зимы „Мои воспоминания“ давали мне довольно занятий: я исправлял их перед перепискою гектографическими чернилами, затем исправлял экземпляр, переписанный этими чернилами, с которого снималось пять копий, так что составилось семь экземпляров „Моих воспоминаний“, которые полагаю, для вернейшего их сохранения, раздать в разные места».