Российская империя в цвете. Места России. Фотограф Сергей Михайлович Прокудин-Горский

От них столько накопилось неприятности, что неделю вывозили грязь.

– Несмотря на скудные средства, у вас все-таки ремонты.

Игумен быстро соскочил со стула. Мне представилось, что эта фраза его оскорбила, но вышло иное.

– Экономия, расчет, уменье концы сводить, – весьма убедительным тоном говорил игумен. – Я вам сейчас покажу сведения, что подавал недавно ревизору о состоянии монастыря. Он отошел к другому столу, порылся в бумагах и поднес мне лист, указывая пальцем на одно место и торжественно говоря: „береженая копеечка“.

Я прочитал: „Принято 28 тыс. С 1896 по 1902 год капитал увеличился на 40 тысяч, но из них израсходовано на благоустройство 30 тысяч“.

– Все в мою бытность, – пояснил игумен, потом взял бумагу и прижал ее к груди, спрашивая меня глазами: „Как вам это покажется?“

– Делает вам честь, – заключил я.

– Еще должен вам сказать, – снова начал игумен, садясь против меня, – по моим наблюдениям, ныне монастыри стали падать как-то нравственно. Монахи не ищут уединения и постной жизни, а только денег.

Ведь в наш монастырь третьеклассный не пойдет монах из первоклассного штатного. Зачем ему? Там свободнее и бездельнее, а у нас стеснительно, работать заставляют, ну, и строгость некоторая есть».

Интересным оказался и рассказ настоятеля при поездке к храму Иоанна Предтечи на Малышевой горе:

«Выйдя из храма, игумен повел меня под гору со стороны Волхова.

– Видите? – указывал он мне на пещеры, идущие под храм. – Здесь бывший наместник Гермоген добывал песок и продавал на стеклянные заводы.

Не соображал, чудак, что это может повредить зданию.

– Но ведь он извлекал средства на нужды.

– В том-то и дело, что не на нужды, – с сожалением возразил отец Арсений. – Он был из бессарабских дворян, любил лошадей, держал конский завод. Дела шли худо, а он не унывал и ничем не брезговал, лишь бы заполучить деньги для удовлетворения своей прихоти. Ну, что он тут наделал!

– Да, вещь непоправимая.

Мы снова стали подниматься на высоту. Настоятель все время вздыхал и порицал Гермогена за пещеры.

На горе игумен отвел меня от храма в сторону и сказал:

– Отсюда полюбуйтесь.

– Хорош, – повторял я, – хорош.

Действительно, круглый, обширный, с пятью главами храм по наружному виду был привлекателен».

Побывал А. Г. Слёзскинский и в Успенском женском монастыре, получив неизгладимые впечатления:

«Когда я приехал в обитель и вошел внутрь ее, то представлялось, что это скорее небольшое богатое село, чем монастырь.