Жизнь в молитве и любви

Наставление владыки Константина мы помним и стараемся выполнять.

Когда владыка предложил мне быть его духовником, я с радостью согласился. С этого начались наши частые встречи, из которых я узнал его как человека глубокой и истинной духовности, кроткого, смиренного, беспредельно любящего людей. С большой теплотой относился к владыке Константину митрополит Филарет, Патриарший Экзарх всея Беларуси, при встречах с которым владыка Константин показывал образец смирения и послушания.

Мои встречи, с удивительным по доброте владыкой Константином, стали незабываемыми. Его интеллигентность, простота в общении с собеседником, вызывали глубокое уважение и любовь. Владыка был любим и верующими людьми и атеистами, а также любим людьми простыми и в высоких званиях и должностях. Владыку все воспринимали как любящего отца, иногда забывая, что перед ними заслуженный архиерей. Люди всегда уходили и уезжали от него утешенными.

Владыка Константин имел от Бога дар молитвы за людей, а его состояние непрерывного Богообщения давало чудные плоды в укреплении веры в Бога или в пробуждении веры у людей ранее отрицавших Бога.

Обладая большим духовным опытом, владыка успешно подкреплял своей молитвой, своим архипастырским словом многих в невидимой брани с врагами спасения.

Просветленное молитвой состояние владыки было настолько высоким, что после бесед с ним, я испытывал подъем духовных сил.

Владыка никогда не раздражался, был милосердным к людям. Было необычно и приятно слышать часто душевно произносимые владыкой слова: «Простите меня».

Не могу умолчать о кулинарных способностях владыки. Он выпекал очень вкусные «драники» (картофельные оладьи) и любил радостно угощать ими гостей, а иногда и просто посетителей.

Владыка ни в чем не проявлял страстей, он был не притязателен в быту. Его скромное жилище соответствовало простоте владыки в одежде, в питании, в доступности всех желающих в любое время пообщаться с архипастырем.

В скромно обставленной спальне находились иконы, постоянно горящая лампадка, узкая деревянная кровать и домотканый коврик на полу. Аскетическое убранство маленькой спальни владыки соответствовало его молитвенному состоянию, в котором он постоянно пребывал. Просветленное лицо и скромная одежда владыки подчеркивали его духовный облик.