Рассказы о Петре Первом

примечания к рассказам 64-му и 113-му); в них можно подметить желание как бы преувеличить значение Нартова при царе: слабость довольно невинная и очень часто встречающаяся у авторов мемуаров; в данном же случае это стремление стоить, по видимому, в связи с вопросом о составлении «Повествований», а потому мы к нему и обратимся.

Из рассмотрения того отдела нашего памятника, который содержит в себе заимствовала из печатных книг, мы уже сделали заключение, что «Повествования» дошли до нас в редакции, относящейся к семидесятым годам прошлого века.

А так как Андрей Костантинович Нартов умер еще в 1756 году, то очевидно, редакция эта принадлежит не ему. Нельзя предположить и того, чтоб А. К. Нартов занимался обработкой «Повествований». например, в сороковых годах, то есть, вскоре по выходе сочинения Мовильона: такое предположение не возможно потому, что токарь Нартов хоть и был в это время советником Академии Наук, однако не обладал хорошим знанием иностранных языков; но крайней мере неблагоприятель его, известный Шумахер, даль о нем в 1742 году такой отзыв: «Он, Нартов, в знати чужестранных языков необыкновенен, а писать и читать не умеет и в пристойных ко оной Академии учениях не бывал», ибо кроме токарного художества не знает»

.

Как бы мы ни смягчали резкость этого отзыва, недостаточность образования А. К. Нартова должна остаться вне сомнения: почтенный токарь Петра Великого мог проявить себя в академических делах добрым патриотом, мог быть прав в своих обличениях на Шумахера и его клевретов, но очевидно, не был образованным человеком, не был в состоянии пользоваться французскими книгами, да может быть, и по-русски-то писал плохо, во всяком случае нелитературно: прошение, поданное им Петру в 1723 году, писано не им самим, а другим лицом по его просьбе; бумаги и письма по академическим делам, сохранившиеся за его подписью, также, вероятно, составлены не им лично. Из всего этого следует, что участие А. К. Нартова в сочинении «Повествований» может быть допущено лишь в очень ограниченных размерах, и что настоящего составителя и редактора этого сборника рассказов о Петре Великом следует искать в другом лице: это мог быть только человек, живший уже во второй, а не в первой половине прошлого века, знавший иностранные языки (по крайней мере французский), образованный литературно (об этом свидетельствует слог «Повествований») и, наконец, находившийся в близких отношениях к А. К.