Константин Великий. Сим победиши

Прихожане умоляли епископа последовать за сыновьями, чтобы он молился вместе с ними, наставлял на путь истинный, исповедовал и врачевал. Осий не мог им отказать, он стал лекарем в рейнской армии.

Услышав слова епископа, император помрачнел, прошелся по шатру и медленно произнес:

– Оставайся, здесь ты нужнее! Вместе мы многого добьемся! Ты станешь епископом Рима.

– Мне доверили кафедру Кордубы, об этом не должно забывать. А у Рима уже есть епископ – отец Сильвестр.

– Пусть Сильвестр займет кафедру Кордубы… или какую-нибудь другую.

Церковь разберется. Уверен, ему будут рады в любых краях. Его новый приход получит щедрые пожертвования. Переезд Сильвестра принесет всем благо. Я прослежу, чтобы никто не был обижен, а только выгадал.

На лицо Осия легла тень.

– Не гневайся, Василевс, но ты хочешь невозможного.

– Почему? Неужели Церкви трудно выполнить мою просьбу? Разве я о многом прошу?

– Нельзя менять и назначать епископов по своей прихоти. Мы должны следовать тому, что нам завещали апостолы, иначе у нас не станет Церкви Христовой.

Если тебе так дороги мои советы, то вот один из них: с отцом Сильвестром вы совершите не меньше славных дел, чем со мной. Не руби сплеча!

Константин задумался.

– Я доверяю тебе, отче, и поэтому хотел, чтобы ты был моей правой рукой. Но раз это невозможно… надеюсь, ты не откажешь мне в другом, – сказал император, коснувшись рукой подбородка. – Крисп должен познать науку Слова Божия. Демоны и злые духи, что веками живут в Вечном городе, постараются сбить нас с пути.

Я уже чувствую их присутствие. Они будут давить не только на меня, но и на сына. Криспу нужен особый наставник, который будет не только учить, но и оберегать его от тьмы.

– Боюсь, мне это не по силам, – вздохнул Осий. – Наследнику нужен учитель мудрый и полный сил. Я же стар, необразован и Промысл Божий чувствую скорее сердцем, чем умом, поэтому далеко не все смогу объяснить юному Криспу. Советую пригласить Фирмиана Лактанция. Он ревностный христианин, искусный ритор и талантливый сочинитель.

– О чем бы я тебя ни просил, ты все отвергаешь, – покачал головой Константин. – Ты прошел многие мили и вынес тяжелые испытания ради детей своих прихожан. А ради моего сына не соглашаешься даже задержаться при императорском дворе.

– Василевс, твое отношение ко мне согревает мою душу. И отвечаю я так, чтобы не отплатить за твое доверие разочарованием.

– А в Лактанции ты уверен?

– Да, – кивнул епископ.