Украинская Повстанческая Армия

После начала войны он был эвакуирован и прошел спецподготовку для ведения партизанской войны. Так Хаим Сыгал стал начальником штаба 8-го батальона 1-го партизанского полка войск НКВД.

Партизаном Сыгал пробыл недолго. Через несколько дней он оставил своих товарищей (причина такого шага неизвестна) и уже в гражданской одежде был задержан немцами и заключен в лагерь для военнопленных.

В лагере Сыгал скрыл свою национальность и начал делать карьеру предателя. Под фамилией Кирилл Михайлович Сыголенко он стал переводчиком, но после медосмотра его вернули в барак.

«Я понял, что они узнали мою национальность… поэтому я решил бежать».

Побег Сыголенко удался. Повезло ему и с документами. В городе Корец он получил удостоверение личности на новую фамилию.

Аусвайс позволил ему устроиться на работу в Сарнах: сначала переводчиком в окружной управе, а затем в полиции. Здесь же, в Сарнах, в здании полиции Кирилл Михайлович Сыголенко познакомился с «легендарным» атаманом «Полесской сечи» Тарасом Боровцом («Тарас Бульба»).

Последний и предложил Сыголенко перейти к нему на службу.

Тарас Дмитриевич Боровец (Тарас Боровець, клички – «Тарас Бульба», «Чуб», «Гонта»). Украинский националист, руководитель «Полесской Сечи» (бульбовцев).

В «Полесской сечи» он отличился как военный, пропагандист, оратор и журналист. «Украинец» Сыголенко сразу же стал закоренелым, пламенным украинским националистом. Карьера его пошла стремительно вверх. За неполные два месяца ему присвоили три офицерских звания: хорунжий, поручик, сотник.

Он стал личным адъютантом атамана «Тараса Бульбы», первым редактором газеты «Полесской сечи» «Гайдамака».

Стремительный взлет Кирилла Михайловича Сыголенко был прерван обстоятельствами, от него не зависящими. Немцы разогнали «Полесскую сечь», подтолкнув тем самым «Тараса Бульбу» к уходу в подполье. Но с ним Сыголенко было не по пути. В «партизанах» он уже был и ничего интересного для себя там не нашел.

Карьеру Сыголенко продолжил в должности переводчика в украинской полиции, а затем немецкой жандармерии.

Этот шаг назад позволил ему затем снова резко пойти вверх. Весной 1942 г. он становится начальником районной полиции в Дубровице. В этой должности он принял самое активное участие «в окончательном решении еврейского вопроса». Сначала он просто грабил бывших соплеменников под предлогом обеспечения безопасности жителей Дубровицкого гетто. Позже лично принимал участие в расстрелах несчастных.