Колдовской мир. Хрустальный грифон

Я чувствовала ее недружелюбие, хотя чем оно вызвано – ведь мы едва знали друг друга, – не могла догадаться.

– Нет.

Я сразу насторожилась, как всегда, когда чувствовала враждебное отношение. Но лучше узнать правду сейчас, чем тревожиться понапрасну. Я впервые подумала о том, что раньше не приходило мне в голову. Почему Керован не прислал мне свой портрет? Обычно во время обручения вместе с топором привозили портрет жениха.

– Жаль. – Во взгляде Ингильды я прочла торжество. – Посмотри, вот мой жених, Элван из Ришдейла.

 – Она достала из кармана на поясе продолговатую деревянную дощечку, на которой было нарисовано лицо. – Он прислал свой портрет вместе со своим подарком невесте два года назад.

Это было лицо не юноши, а человека средних лет. И оно мне совсем не понравилось, хотя, может быть, просто художник был не очень искусен. Тем не менее Ингильда явно гордилась женихом.

– Кажется, это человек серьезный.

Я не смогла придумать ничего иного. Чем дольше я смотрела на портрет, тем меньше он мне нравился.

Ингильда восприняла мои слова как похвалу, на что я и надеялась.

– Ришдейл – горная долина, там все торгуют шерстью. Мой жених уже прислал мне подарки.

Она похлопала по янтарному ожерелью на своей шее и протянула мне руку, чтобы я могла взглянуть на массивное кольцо в виде змеи на большом пальце, глаза змеи были из красных драгоценных камушков.

– Змея – эмблема его рода. Это его собственное кольцо. Следующей осенью я поеду к нему.

– Желаю тебе счастья.

Ее бледный язычок облизнул верхнюю губу. Ингильда явно что-то хотела сказать и не решалась. Наконец она наклонила свою голову ко мне. Я изо всех сил старалась не отодвинуться.

– Мне бы тоже хотелось пожелать тебе счастья…

Спрашивать ее ни о чем не следовало, но я спросила помимо своей воли:

– А почему бы нет?

– Мы живем гораздо ближе к Ульмсдейлу. И многое… слышали.

Она так выразительно произнесла последнее слово, что это произвело на меня впечатление.

При всей своей неприязни я не могла не выслушать ее.

– Что же именно?

В моем голосе прозвучал вызов. Она заметила это и наверняка получила удовольствие.

– Разве тебе не сказали, что наследник Ульмсдейла находится под двойным проклятием? Даже его собственная мать отказывается видеть его с самого момента рождения. Разве тебе не сказали этого? – повторила она с торжеством. – Жаль, конечно, разрушать твои мечты об отважном юном лорде.