Колдовской мир. Хрустальный грифон

Вскоре наставник уже не мог противостоять мне в поединке на мечах и топорах, оставаясь непревзойденным только в стрельбе из лука. Он продолжал чертить карты, разрабатывать планы сражений. И хотя я не видел в этих занятиях особой пользы, я не хотел обижать старика и внимательно выслушивал его рассуждения. Впоследствии полученные знания не раз меня спасали.

А вот Ривал, казалось, совсем не старился. Так же как и раньше, он без устали ходил по лесам, с удивительной легкостью преодолевая большие расстояния. Я, к сожалению, не сумел в полной мере постичь искусство лекаря, зато познал мир птиц и животных, перестал охотиться ради развлечения и находил удовольствие в том, что дикие звери меня не боятся.

Но самое приятное заключалось в посещении замков Древних. Ривал проникал в своих походах все дальше и дальше в Пустыню. Самым большим его желанием было найти какие-нибудь книги или свитки.

Я считал, что их вряд ли удастся прочесть, ведь никто не знал языка Древних. Ривал соглашался, однако в душе был уверен в успехе: стоит только найти книги, а уж он-то сумеет в них разобраться.

Я женился в год Плюющейся Жабы. По мере того как я приближался к зрелости, мысль об этой далекой леди начала время от времени странно беспокоить меня.

В доме лесничего были два мальчика моих лет. Мы так и не стали друзьями. Не только происхождение разделяло нас, я и сам старался не сближаться с ними. Моя нечеловеческая внешность не позволяла мне приобрести друзей. Я подарил свою дружбу лишь двоим – Яго, который годился мне в отцы, и Ривалу.

Он мог бы быть моим старшим братом, и порой мне этого очень хотелось!.. Но эти парнишки уже ходили на осеннюю ярмарку с ленточками, привязанными к верхним застежкам курток, а потом, хихикая, шептались о приключениях, к которым это их привело. Это зародило в моей душе первое сильное предчувствие, что, когда наконец придет время лично предъявить права на леди Джойсан, она может увидеть меня таким же монстром, каким видит меня моя мать. И чем ближе я подходил к порогу мужества, тем чаще думал о том, что произойдет, когда моя жена приедет в Ульмсдейл и я должен буду поехать, чтобы остаться с ней. Что, если она отвернется от меня с неприкрытой ненавистью, как моя мать…

По ночам мне снились кошмары, и Ривал наконец с сочувствием спросил, что со мной происходит.

Я поведал ему правду о своих сомнениях, в надежде, что он успокоит меня, скажет, что я вижу чудовищ там, где их нет.

Однако Ривал не стал меня успокаивать.