Смерть на Параде Победы

 – Даже если на четверых, то все равно хорошо! Добавить к тому, что в прошлый раз взяли, – и можно жить!

– Жить?! – удивленно переспросил Иван после небольшой паузы. – Ты что, смеешься? Ящик весит столько же, сколько начинка, если не больше. На настоящую жизнь, такую, чтобы ни в чем себе не отказывать, этого не хватит. На настоящую жизнь нужно гораздо больше. Верно я говорю, Паша?

– Верно, – кивнул Павел, не отрывая взгляда от дороги. – Чем больше, тем лучше. Торога тальняя, места незнакомые…

– Люди вокруг чужие, – подхватил Иван.

 – И вообще, другого шанса у нас не будет, так что этот мы должны использовать на всю катушку. Клещ мне еще две наводочки обещал дать.

– Какие? – заинтересовался Остап.

– Разве ж он скажет? – обернулся Иван. – Пока свою долю не увидит, ничего не скажет. Клещ не фраер. Но твердо обещал.

– Унесем ли все? – рассмеялся Остап.

– Свое не тянет! – сверкнул фиксой Иван. – Унесем. Было бы что нести. Тем более, что не пешком на ту сторону ломанемся. Денег много не бывает.

Слыхал такую поговорку?

– Слыхал.

Иван сел ровно, хлопнул себя ладонью по колену и напомнил:

– Алексею говорим, что обратно возвращались порознь. Николай уехал первым и больше мы его не видели. Как собирался ехать, он нам не сказал.

– Не сказал, – повторил Остап.

Павел кивнул, давая понять, что все понял.

Объяснение было предельно простым и не вызывающим подозрений. Обычно так и перемещались по городу – порознь или, максимум, по двое. Толпа из четырех человек невольно обращает на себя внимание.

Ушел Николай – и пропал. Мало ли что.

Убиваться или печалиться по погибшему никто не собирался. Потери неизбежны, можно только радоваться тому, что смерть сегодня пришла за другим. И тому, что неожиданно увеличилась твоя доля.

Некоторое время ехали молча.

– Куда машину? – спросил Павел, когда проезжали Сокольники.

– Брось где-нибудь, – велел Иван. – На новое дело на новой машине поедем. Так риска меньше.

– Береженого и Бог бережет, – поддержал Остап.

Осторожничали по привычке, уже давно ставшей инстинктом. Все трое были уверены, что никто, кроме покойников, их не видел и описать не сможет, но велик ли труд украсть автомобиль? Для рискового и умелого человека – никакого труда.

Никто из троих не сомневался в том, что Николай мертв. Во-первых, лежал он без движения, не шелохнувшись, во-вторых, Остап, из предосторожности, добил его.

Алексей воспринял исчезновение Николая на удивление спокойно.