Опрокинутый жертвенник

Пегас в стремительном беге распластал свои крылья, Рыбы уплывали в светлеющую бездну, Юпитер подпер половинку Луны, и она светила невыразимо ярко в глубокие глаза юного ученика теурга.

– Что, не спится?

Элпидий не сразу разглядел Евтиха. Он что-то делал у большого белого камня, лежащего посредине сада.

Юноша посмотрел снова задумчиво в небо:

– Скажи, Евтих, правда, что тот, кого выбирают боги, живет долго? Вот наш учитель, ему уже скоро семьдесят.

– Не знаю, что тебе и сказать, Элпидий. Ямвлих великий теург и маг.

Я сам видел, как на него проливался золотой дождь Зевса. А о других, кого отметили боги, я, наверное, знаю и твоего меньше. Знаю, что Пифагор прожил сто лет. И что богоизбранный Плотин умер от какой-то ужасной язвы, а Порфирий вроде бы от неядения мяса…

Евтих осекся и прислушался. Из глубины дома раздался звон хозяйского колокольчика.

Раб извинился и ушел. Элпидий остался наедине со своими мыслями о богоизбранных и о влиянии богов на длину их земной человеческой юдоли.

Но так ни до чего определенного не додумавшись, вышел через калитку на заднем дворе дома в рощу Дафны.

Дафна в этот предутренний час была чарующе таинственна и тиха. Среди темных свечек кипарисов белела новыми стропилами крыша храма Зевса. Рядом, погруженное во мрак, угадывалось небольшое святилище Артемиды. Ласково журчала родниковая вода, собираясь в ручьи и наполняя бассейны и фонтаны, скульптуры, как привидения, отсвечивали белесой дымкой между лаврами. А в центре этого таинственного великолепия, над пирамидами кипарисов возвышался величественный храм Аполлона.

Даже сквозь темноту аллей ученику теурга виднелись отсюда и широкие белые мраморные ступени храма, и массивные колонны, подпирающие свод этого огромного параллелепипеда. И все эти формы красоты священной рощи, казалось ему, держались на одном пронзительном звоне сверчка. Священная Дафна притаилась, ожидая рождение бога-солнца.

Элпидий вернулся в сад, положил на ограждение портика одеяло и увидел Евтиха на том же месте, у камня, как будто он никуда не уходил.

– Что это за камень, Евтих?

– А ты разве не знаешь? – удивился раб.

– Нет. Мне никто не рассказывал о нем, – ответил Элпидий смутившись.

– Это священный камень. Говорят, что именно здесь, на этом месте Аполлон высыпал стрелы из колчана, горюя о потере любимой Дафны.

– И что, при помощи этого камня учитель будет общаться с богами? – В голосе Элпидия дрогнуло сомнение.