От Ленинграда до Берлина. Воспоминания артиллериста о войне и однополчанах. 1941–1945

Но сколько этих интересных, а порой и бесценных, записей и фотографий погибло, будучи выброшено их же детьми, внуками и прочими родственниками как ненужный «мусор» и «хлам»? По невнимательности ли, нежеланию вчитываться в старческие записи и выискивать среди вороха бумаг действительно ценное или, что самое распространённое, а потому печальное, – за ненужностью. Результат-то один. Никто их уже не прочитает. Никто не узнает, как и чем жил человек, его товарищи, его поколение. А ведь они этого хотели – иначе бы не рассказывали и не писали.

Представьте, что было бы, если бы люди, к которым писали Пушкин, Гоголь, Чехов, не сохранили их письма. Был бы потерян целый пласт культуры. Из частного складывается целое. Невнимательность – ступень к равнодушию. Равнодушие приводит к беспамятству, а оно – к тлену и гибели: людей, народов, стран, мира. А обществу, лишённому памяти или лишившемуся её по своей воле, так легко вложить совсем иную «память», «совесть», «нормы жизни».

Давайте хранить семейные архивы! Пусть они станут неотъемлемой частью нашей жизни – залогом единства прошлого, настоящего и будущего. Давайте слушать, запоминать, записывать, не откладывая «на потом», чтобы горько не пожалеть об упущенном. Давайте передавать это чувство потомкам. Ведь когда-то и мы, и они окажемся в таком же положении. И захотим, чтобы нас помнили.

У книг больше шансов не исчезнуть в потоке времени. Однажды изданные, они, даже будучи запрещаемы и уничтожаемы, имеют возможность воскреснуть и вернуться к людям[1 - Так произошло с трудами многих сторонников общерусского единства и малорусской идентичности, которые боролись против украинского национализма и сепаратизма и выступали за национальное, культурное и политическое единство Малой и Великой Руси как нераздельных частей Русского мира и России.

В советское время их книги за свой общерусский взгляд не издавались и находились под запретом. Но спустя почти столетие вынужденного забвения труды и мысли этих людей вернулись к читателям и стали фактором общественного сознания. ]. Конечно, книги, как и любое дело рук человеческих, тоже смертны. И всё же…

К счастью, дед решил записать свои воспоминания. И во многом за это надо благодарить его бывшего командира, а потом и друга, полковника в отставке Владимира Андреевича Колпакова, который посоветовал деду записывать воспоминания о войне. И дед прислушался.