Ничего не бойся. С нами Бог! Памяти о. Германа Подмошенского

Одна стена была увешана иконами, которые освещались лампадой. Перед этими иконами стоял Евгений. Был он в зелёном свитере, с трубкой в руке, и, похоже, не очень-то обрадовался гостям, однако чувствовалось, что он весьма образован и воспитан. Он вежливо поклонился. Как открылось позже, я показался ему знакомым («Я знаю тебя, знал, что ты придёшь» – скажет Евгений Глебу несколько месяцев спустя)».

Мы вошли в его квартиру.

Неожиданно я воскликнул «по-апостольски»:

– Мир дому сему!

Евгений взглянул удивлённо и настороженно.

– Где розетка? – спросил я.

– Простите, не понял? – ещё больше удивился Евгений. Заметив у меня в руках диапроектор, он указал, куда его включить. В ту же минуту я начал показывать слайды, многие из которых сделал сам. Эту серию я назвал «Святые места в Америке».

Перед поражённым Евгением предстал мир апостольского Православия. Красочные иконы, портреты святых и праведников, виды Елового острова – места подвига преподобного Германа Аляскинского, чудотворные иконы из Шанхая, игуменьи, схимники, скиты в Канаде, монастырь в Джорданвилле и Ново-Дивеевская обитель, которая восприняла и передала Америке традиции оптинских старцев.

Я давал короткие пояснения к слайдам, пытался раскрыть мученический подвиг, который претерпела Святая Русь. Под конец рассказал о своём отце, как его арестовали коммунисты и как он погиб в концентрационных лагерях, о моём приходе ко Христу, что и привело меня в конечном счёте сюда.

Лекция кончилась, хозяин квартиры Евгений Роуз, будущий отец Серафим, затаив дыхание, прошептал: «Какое откровение!».

Евгений увидел на слайдах то, к чему долго интуитивно стремился, – подвижническое монашество и ту духовную жизнь, которой жаждала его душа! Перед ним открылась сокровищница духовной мудрости святых отцов, которую он с жадностью стал изучать.

Истина – Христос

На момент знакомства с Евгением Роузом, Глебу исполнилось двадцать восемь лет.

Роста выше среднего, русоволосый, с небольшой бородкой. Общительный и изобретательный, «душа общества», умел повести беседу, увлечь рассказом. Натура артистическая (сказывалась наследственность по материнской линии), с прекрасным чувством юмора, блистающим порой тонкой «смешинкой» на манер Диккенса. Полагался он больше на интуицию, часто бывал непредсказуем и нетерпелив. Неуемный, жаждущий деятельности, почти всегда бывал занят «по горло».