Ничего не бойся. С нами Бог! Памяти о. Германа Подмошенского

говорит о причинах такой жестокости «Кто мог так издеваться над людьми, кто мог устраивать такой садизм? Это же какой ненавистью надо обладать к роду человеческому, чтобы так убивать и в таких масштабах! Так могли поступать только культовые сатанисты, то есть люди, которые верят в сатану, как в бога». Он также в своих лекциях обращает внимание, что уничтожали цвет нации, лучших людей…

В очень многих семьях были замучены советской властью их родственники, а мы ничего не знаем! Не знаем своих корней, своих предков, своей истории! Отец Серафим (Роуз) твёрдо верил, что главное явление XX века – новомученики российские, числом они превысили пострадавших за веру на заре христианства.

Отец Герман говорил об этом в своих проповедях, и в каждом номере журнала «Русскiй Паломникъ», выходившего под редакцией отца Германа, есть рассказ об одном из новомучеников.

На краю моста

Во время Второй Мировой войны Глеб с сестрой и овдовевшей матерью были эвакуированы в Германию, где жили в бедном и неопределенном положении в лагерях для беженцев.

Батюшка рассказывал о войне, о том, насколько трудно было ему пережить тягости того времени. Великая Отечественная оставила неизгладимую рану в его душе.

Как-то, будучи ещё совсем мальчишкой, он потерялся и отстал от матери. Начался авианалет, летели и разрывались рядом бомбы. Ужас, который пережил маленький Глеб, запомнился на всю жизнь.

В 1949 году Подмошенским удалось эмигрировать в Америку. Но и там их ожидала нелёгкая жизнь.

Мать тяжело заболела, и 17-летней Глеб оказался единственным кормильцем в семье. Чтобы не дать умереть с голоду ей и младшей сестре, которая страдала эпилепсией, юноше пришлось много и тяжело работать, а ведь нужно было продолжать учёбу в Школе музыки и искусств в Нью-Йорке.

Америка оказалась другим миром – миром, где никто не хотел знать об ужасах далекой России. Глеба поразил контраст происходящего. Он оказался в сытой Америке, где его сверстники мечтают, как отец купит им автомобиль, как поедут учиться в такой-то колледж.

А тем временем в родимой России – коммунистический террор, соотечественники, живущие в сталинском кошмаре, взрывы церквей, концлагеря…

У Глеба тогда не было веры в Бога, а значит, и внутренней опоры. Возникла глубокая подавленность: зачем и для чего нужно жить, если вокруг так много страданий, фальши и зла… От тяжких раздумий молодой человек впал в отчаяние, возникла навязчивая мысль о самоубийстве.