Те, кого мы любим, не умирают. Том II

Слушая разгорающуюся канонаду, Арнатский сидел на дне окопа, безуспешно пытаясь раскурить папиросу. Спички ломались в его дрожащих пальцах, не желая зажигаться. Но вот перед ним зажглась спичка, поднося огонёк к кончику папиросы. Раскурив её, он несколько раз сильно затянулся.

– Вашбродь, – послышалось сбоку от него, он повернул голову. Рядом стоял спасённый им солдат. – Вашбродь, спасибо вам! Отвели беду! Век не забуду!

– Ладно, братец, пустое, – ответил устало Владислав, подымаясь на ноги, – вернёшь на том свете угольками.

Артиллерийская дуэль, продолжавшаяся в течение получаса, закончилась в пользу французов, они смогли подавить огневые точки противника. В роте подсчитали потери. Погиб один офицер, два подпрапорщика, 12 солдат. Ранено 14, из них тяжело – 4. Погибшим офицером оказался Глазков.

– Представляешь, вот такусенький осколок, – показывая на кончик мизинца, говорил уже в блиндаже подвыпивший Нехлюдов, – в висок, и насмерть. Он чувствовал смерть.

Чувствовал.

В разговор вмешался командир:

– Владислав Семёнович, у вас гимнастёрка в крови, вы что, ранены?

– Нет, Борис Михайлович, это не моя кровь. Я немца зарезал.

– Понятно. Это у вас первый?

– Нет, второй. Первого я штыком, а он меня тоже в грудь, и ни царапины.

– Это как? – удивился Нехлюдов.

– А вот как, – Владислав выложил на стол лиловую коробочку, открыл её, блеснуло кольцо. – Это кольцо я хотел подарить своей невесте Серафиме, да не успел.

А сегодня утром я его зачем-то положил во внутренний карман. Тесак немца, пробив коробочку, застрял в кольце, не доходя до груди пару миллиметров. Так Серафима меня сегодня спасла.

Шалтурин молча взял с полки стакан, наполнил его до краёв водкой, поставил перед Арнатским.

– Пейте, подпоручик, разом, до дна, вам это нужно. Иначе вы сегодня не уснёте. Слишком много для вас сегодня было потрясений. Пейте, пейте за здоровье вашей Серафимы.

Владислав послушно выпил водку, словно воду.

Через пару минут хмель ударил ему в голову, и он уснул прямо за столом. Офицеры аккуратно уложили его на кровать, сняли сапоги. Укрывая его одеялом, штабс-капитан, обращаясь к Нехлюдову, сказал:

– Ну вот, и стал наш розовощёкий юнец мужчиной.

Глава 15.

«Серафима»

«Продолжение скандинавской одиссеи»

«Из Хельсинки в Петербург»

Экипаж неспешно удалялся от места теракта по абсолютно незнакомым для Серафимы улицам.