Копунское детство

Очень хотелось быстрее прочитать какую-нибудь интересную книгу, а тут в школу оказывается надо идти. И вот он, собравшись в школу и выйдя из дому, порою шел не в школу, а под крышу своей бани. Там у него было оборудовано укромное местечко. Читал книгу и наблюдал за дорогой из школы. Как завидит, что ученики из школы потянулись домой, так и сам спускался с бани и шел домой, якобы из школы он.

В гостях у братаньев, днем, он вместе с ними проводил время в различного рода подвижных играх на свежем воздухе. А вот вечер и часть ночи посвящались чтению.

В книге Жюля Верна «Дети капитана Гранта» плыли аборигены Новой Зеландии маори на своих лодках, пирогах, и напевали на своём языке песню:

Папа ративати тиди

И дунга нэи…

Эти слова запали в память Андрея на всю жизнь, так как он, придумав для этих слов мелодию, частенько их напевал и продолжает делать это до сих пор:

Пап-па раа-тивади тиди

Идуэнга нэи…

Муячарахани

Непременным атрибутом практически каждой советской квартиры была радиоточка.

Естественно, что своя радиосеть была и в Шелопугинском районе. В шесть часов утра играл, а точнее исполнялся со словами, гимн Советского Союза. В полночь гимн исполнялся без слов.

Районный узел связи, Шелопугино (фото КВ)

Собираясь по утрам в школу, мы, советские дети, слушали «Пионерскую зорьку», которая начиналась в 7-40. В начале играл горн, а затем бодрым детским голосом: «Здравствуйте, ребята! Слушайте “Пионерскую зорьку”!».

В будние дни, если по какой-то причине не пошел в школу, то в 11-00 по радио слышал сигналы, приглашающие к «Производственной гимнастике».

Позывные «Пионерской зорьки» и «Производственной гимнастики» узнает, я думаю, любой человек, живший какое-то время в СССР.

Во второй половине 70-х и первой половине 80-х годов XX века велось активное строительство БАМа (Всесоюзная ударная комсомольская стройка). И по радио часто слышался такой звукоряд: «Муячарахани». Например, «На участке БАМ Муячарахани…». Это воспринималось мною как единое слово.

Было в нём что-то загадочное. Вскоре я разобрался, что это три станции на Байкало-Амурской Магистрали: Муя, Чара и Хани. Однако, они уже навсегда были объединены в моем сознании в одном слове – Муячарахани.

Курить

– Пойдем, будешь смотреть как я курить буду! – позвал я сестру.

Созрел я для такого ответственного шага годам ориентировочно одиннадцати. Взял целую пачку папирос «Беломорканал», которые тогда оказались под рукой (отец курил).