Обязательно вспомнят

«…море вдруг

Всколыхалося вокруг,

Расплескалось в шумном беге

И оставило на бреге

Тридцать три богатыря;

В чешуе, как жар горя…»

Екатерина открыла глаза. У окна, в не по росту большой тельняшке, вслух читал сказку о царе Салтане…

– Мама, ты очнулась, – отбросив книгу, он бросился к кровати и крепко её обнял, – мама.

– Максимка, – не веря своим глазам, она крепко прижала сына.

– Всё хорошо, доченька, попей, – подошедшая свекровь протянула кружку.

В окно тихо постучали.

– Открой, внучек.

Ребёнок бросился к двери:

– Черномор!

– Добрый день. Принимайте гостей, хозяева!

В дом вошли командир разведгруппы с бойцами.

– Иду мимо, дай, думаю, забегу со своими витязями, спрошу про житье-бытье. По-соседски, – улыбнулся офицер и, подойдя к Екатерине, спросил: – Как вы?

– Всё хорошо, только голова болит. Расскажите, что было? Я ведь слышала выстрел и крик оборвался.

– Мама, я же кричал пароль, вот Черномор и спас, – вмешался ребёнок.

Все рассмеялись.

– И стрелял не полицай, – добавил командир. – Ну а дальше – ничего интересного. Всё как обычно.

– Спасибо вам, – прошептала Екатерина.

– Так, дочка, нечего плакать, радоваться надо, – перебила свекровь, – может, к столу?

Она посмотрела на разведчиков.

– Спасибо за приглашение, но нам некогда, – развёл руками офицер, – зашли ненадолго, попрощаться.

– Храни вас Господь, – Семёновна перекрестила разведчиков.

– Спасибо на добром слове, – ответил офицер и присел перед Максимом: – Ну а теперь, глазастый, откроешь тайну? Как ты нас заметил?

– Мы с мальчишками часто бегали туда ужей ловить, их в можжевельнике знаете сколько?

– А при чём здесь ужи? – капитан пожал плечами.

– Эх, дядя, дядя, – хмыкнул ребёнок, – всё просто, сколько раз ни был, никогда я там таких больших кочек не видел. Вот.

В наступившей тишине раздалось сдержанное хмыканье. Командир растерянно оглянулся: его разведчики, стараясь не расхохотаться, один за другим выскакивали за дверь.

Марш-бросок

(Все совпадения имён, событий, фактов не случайны)

– Смирно!

Ровные ряды застыли, как изваяния. Тишину нарушали лишь полощущиеся на ветру знамёна. Яркое солнце отражали начищенные бляхи на груди замерших солдат.

На вершину холма вышли двое. Первый, невысокий пожилой генерал, морщась, опирался на трость, второй – смуглый подтянутый мужчина в строгом чёрном костюме.