Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны

Вечером догадалась, ведь, где я сидела, была в стене дыра, наверное, меня ударило волной.

Всё же удивительно, я была спокойна за всё время этого потрясения.

Когда горел цех, мои старухи ревели голосом, и действительно, люди проработали 10–15 лет, что-то их привязывало, ведь может быть это был их кусок хлеба.

Цех сильно разрушен, стенки полуобгорели, остался начальник с рабочими, без цеха.

Ну как не будешь проклинать Гитлера.

Ощущение пустоты на душе.

Удивил Васильев, который убежал с пилоточки (*заточки пил для пилорамы), после упавшей бомбы.

Когда немного утих пожар, я поднялась к себе в кабинет, и прямо удивилась, как я осталась жива.

Ночевать пошла в плановый отдел, спать хочу неимоверно.

Устала или что, но не знаю, придётся или нет уснуть.

Вот записываю в этот дневник, а где-то бьют дальнобойные, а мне кажется, что бомбят.

Оказывается, Саша, твои нервы начинают шалить.

Ну что же, будешь делать завтра.

Ну, уберёшь территорию, а дальше что, что тебя ожидает, лучше уйти на фронт.

Да, больше ничего не остаётся делать.

Подстричь волосы, одеть русские сапоги, и будет из тебя боец.

Забрала своего котёнка, и легла спать.

23/IX/1941

23/IX. Всю ночь спала как убитая, не взирая ни на что, хотя так била артиллерия, что дрожали стены.

Спала в плановом отделе на столе, со своим неизменным другом – котёнком.

Пробудилась в 6 час. с Информбюро: бои по всему фронту.

За 22/IX сбито 100 самолётов.

Сегодня я чувствую себя, как 60-ти летняя старуха, всё болит, и ноги, и голова, и всё тело разбитое.

Руки где-то все изрезаны, но нежиться некогда, так как в 7:30 придут рабочие, надо дать работу – уборку после разрухи, и пожара.

Вот, спешу записать этот дневник.

Да, Саша, за вчерашний день можно поседеть:

1) Киев;

2) общежитие на Песочной;

3) бомбёжка;

4) годовщина смерти мамы.

Но сейчас некогда думать, печалиться, надо работать, и работать, ты руководитель, теряться, и нос вешать, некогда.

Погода сегодня ясная, день будет, наверное, опять неприятный.

Самолёты уже жужжат в воздухе.

Что меня ожидает по работе в будущем – не знаю.

Может быть, пойдёшь на фронт.

Прошёл день, но какой был день, больше бы таких не было.

Во-первых, встала я в 6 утра.

С 7 утра, и вот уже 8:20 вечера, а я всё ещё на ногах, и, можно сказать, не жравши.

Столовая не работает, хлеб чёрный-чёрный, кипятку нигде нет.

К 4-м часам мы нашли электрочайник, вскипятили, и напились крепкого чаю.