Амбассадор фортуны

Рубашка и брюки были свежими (успел переодеться) но уже успели напитаться неприятным запахом смеси пота и алкоголя. Степной зной открытого всем ветрам штата землезахватчиков усугублял состояние доктора Планка.

Рауль посматривал на Лео без особых эмоций, равнодушно. Он подал доктору стакан, наполненный наполовину льдом. Лео наполнил его водой и жадно выпил. Второй стакан застыл в его руке на полпути, после услышанных слов Рауля Кортеса. После пары дежурных шуток, приколов и насмешек Рауль Кортес коротко, сжато и лаконично, буквально в нескольких предложениях обрисовал свой план Леонарду, абсолютно не жалея его больную голову и высокое кровяное давление.

Лео застыл, чувствуя частые удары сердца всем телом. Будучи хорошим врачом, он осознавал пагубность нервозности и переживаний в совокупности с немалой дозой виски. Удивил ли его Рауль? Трудно сказать, трудно понять…

Попытка что-то сказать не увенчалась успехом. У доктора Планка в горле образовалась пустыня. Он залпом выпил всю воду. Помогло не очень.

– Ух, ты! – выдохнул он, вытирая обильную влагу со лба.

– Что сказать? Я конечно не психиатр, но медицинского образования мне хватает, чтобы поставить почти точный диагноз.

– Между безумием и гениальностью грань тонкая.

– Эта мысль будет согревать тебя в ожидании приговора. Если останешься в живых…

Последние слова Лео произнес почти шепотом. Появилось желание вновь выпить. От этой мысли его чуть не вырвало.

– Как? Как тебе могло прийти такое в голову? Короче! – психанул Планк и резко поднялся.

Голова закружилась, и он плюхнулся назад.

– Не могу найти вопросы. Не хочу слушать твои ответы!

Брызгая слюной, он активно жестикулировал дрожащими руками.

– Успокойся. Подумай и скажи – что конкретно тебя беспокоит? – Рауль говорил издевательски спокойно.

Лео обхватил руками голову и застонал.

– Я постараюсь забыть, что мы виделись. Я ничего не слышал. Это мой пьяный бред, – успокаивая самого себя, говорил Лео.

Рауль открыл дверь на балкон.

Запах выгоревшей травы с силой ударил в нос. Он курил любимую сигару, отмечая про себя, что за последнее время стал курить намного чаще. Он пристрастился к сигарам в Колумбии. Там они были попроще, покрепче, изготовленные кустарным способом. На вкус полное дерьмо, к тому же вызывали обильную жажду с привкусом жженой бумаги во рту. Но иногда у контрабандистов появлялись партии сигар с Кубы и Доминиканы. Рауль бессовестно воровал их и наслаждался. Так и привык.