Амбассадор фортуны

Вместо банальной животной тяги к живому существу женского или мужского пола он давал имена программам, съемным дискам и мониторам.

Гаджеты, ноутбуки, смартфоны и прочая нанотехнологическая ерунда.

Паскаль работал сразу в нескольких компаниях, конторах, фирмах. И частные лица тоже не обделяли его вниманием. Времени оставалось только на мечты.

Жизнь в виртуале была проще и понятней для него. Частенько, по правде сказать, хотелось Паскалю пожить, как успешные люди с экранов его игрушек, имеющих имена собственные.

Хотел, но не знал как, боялся реальности. Слабый физически и морально он боготворил таких, как Рауль Кортес. Для него мексиканец (как он думал) с брутальными шрамами, пронзительным бесстрашным взглядом был легендой, сошедшей с компьютерных игр. Паскаль как помешанный фанат внимал каждому слову своего идеала.

Рауль Кортес знал слабости Эйлинга, и не было малейшего сомнения, что мистер компьютерный гений сделает все, что скажет он. В плане Рауль -Паскаль самая простая, но не менее важная, часть.

Они знали друг друга очень поверхностно. Пару раз виделись, разок Паскаль на грани законности сделал по просьбе Рауля работу, за которую неплохо был вознагражден. С тех пор вера Паскаля непоколебима.

– Чем займемся? – с предвкушением чего-то занимательного, интересного, максимально расширяя глазки, спросил Паскаль.

– Ты будешь делать, то, что я скажу, и поэтому станешь знаменит, богат и свободен! – высокопарно ответил Рауль, искусно играя на слабостях собеседника.

Паскаль жил в интернете, где умные философские изречения, цитируемые недалекими задротами, ценились больше, чем самобытные идеи и собственное мнение. Мистер Эйлинг был Суперменом, Джеймсом Бондом, Казановой, Халком и черт знает каким еще героем,…но только наедине с собой. Детская непосредственность, максимализм, идеализация и начальные задатки тщеславия были основными жизненными устоями Паскаля.

– Что это значит?

Паскаль стал серьезней и внимательней.

Даже замер в одной позе.

– Это значит, что мы совершим преступление века.

– Я не хочу совершать преступление, – вяло и неуверенно произнес Паскаль, трусливо оглядываясь по сторонам.

– Пройдет время и об этом будут говорить, как о невозможном, нереальном, необъяснимом. Нами будут восхищаться все без исключения. Это будут изучать, пытаться понять, вникнуть в суть. Этому дадут сотню восторженных названий, об этом будут помнить десятилетиями.