Тревожная служба. Военные мемуары

Человек или утка? Ефрейтор вглядывался с помощью бинокля, но ни одна камышинка больше не дрогнула.

Может, померещилось?

Своими подозрениями Семин поделился с Бутовым. Тот тоже взял бинокль, долго вглядывался в очертания острова, но ничего не заметил. Так прошло более часа. Когда разразился ураган и отпала надобность наблюдать, как ведет себя камыш, пограничники облачились в плащи с капюшонами и дали возможность немного отдохнуть глазам.

С финской стороны послышался шум моторов: два катера шли в кильватер.

Вот они скрылись из виду, но вскоре снова появились.

– Не зря вьются коршуны! – вспомнил Семин любимую поговорку коменданта участка.

Из-за острова, час назад привлекшего внимание наряда, показалась весельная лодка. В ней находились двое: один сидел на веслах, другой на руле. И опять вернулись, словно связанные друг с другом, катера.

– Вот кто нарушил покой камышей! – сказал Семин своему напарнику, кивнув на лодку.

 – В нейтральные воды эта посудина зашла, видимо, ночью.

– Лодка пересекла линию границы! – объявил Бутов.

Старший наряда выпустил серию красных ракет. Но лодка продолжала приближаться к нашему берегу…

Пограничники задержали нарушителей – мужчину и женщину. Те что-то с жаром говорили по-фински, но ни Семин, ни Бутов не знали чужого языка.

– Отпустите людей! – донеслось с финского катера через усилитель.

Разве не видите, что они попали в беду? Ураган унес весла…

Только теперь пограничники обратили внимание на то, что весел в лодке действительно нет.

– Но несколько минут назад я своими глазами видел весла! – сказал напарнику Семин.

– Я тоже видел весла! – подтвердил Бутов и уточнил: – Белые с красными лопастями. Они их выбросили!..

Молодчики, находившиеся на катерах, продолжали бесноваться и тогда, когда я с сержантом и красноармейцем прибыл для разбора происшествия.

Оценив обстановку, принимаю решение усилить охрану не только на участке, где произошло нарушение, а и на всей линии границы, за которую отвечала застава. Вызываю нашу «каэмку».

От беспардонной ругани финны перешли к антисоветской пропаганде, а потом попытались воздействовать на наши «сыновьи чувства», как выразился их «агитатор», по всей вероятности бывший русский белогвардеец.