Корона бургундов

Данной конструкцией авто боковые зеркала заднего вида предусмотрены не были. Как только супруга наконец уселась, молодой человек глянул через заднее стекло… и обомлел, увидев сворачивающий с большака мотоцикл. Нет, не с колдуньей, та синие галифе и фуражки с красным околышем не носила.

Радик тронулся сразу со второй, с прокрутом, с перегазовкой – только шины скрипнули. Нижнеклапанный двигатель «Победы» на низах тянул хорошо и разгонялся быстро, так что милиционер быстро отстал, правда, на большаке вновь стал нагонять… Да-а-а… Никакой у него не Иж и не «Ковровец» – BMW! Что и говорить – немецкая техника, она и здесь не подводила.

Втопив педаль до упора, Радик прибавил газу – машина дернулась, уверенно пошла быстрее, мотоциклист вновь потерялся из виду.

Бух…

Ага, потерялся, как же!

Что-то свистнуло, и заднее стекло с треском рассыпалось на осколки!

Стреляет, сволочь! Звездочку на погон зарабатывает. И плевать, что проселок, что машины встречные – вон, тот же «Газон».

– Хильда, пригнись!

Ладно, попетляем… Руль влево… вправо… Пыли побольше поднять… Стреляй, стреляй, техасский рейнджер! Повертку б не проскочить… не проскочить бы повертку ага… вот она… Резко сбросить скорость… Вторую… Повернуть…

Снова выстрел.

В колесо не попал бы, черт.

– Держись, милая… Заклинание выучила?

– Угу.

– Тогда читай – самое время!

Участковый тоже вынужден был снизить скорость на повороте – законов физики даже для милиции еще никто не отменял.

Тем временем бежевая «Победа», взяв резкий разгон, уже мчалась к болоту!

Соскочив с мотоцикла, старший лейтенант выстрелил в воздух и отчаянно замахал рукой:

– Эй, эй, куда? Стойте! Там же трясина… дурни!

Подскочив на кочке, разогнанная машина, пролетев над болотиной метров десять, тяжело шлепнулась в зловонную жижу.

– Ну, вот и приехали, – подбегая, участковый перезарядил пистолет. – Все. Финита!

Глава 3

Сентябрь. Южная лесостепь

Последняя надежда

Странно, но «Победа» стояла на сухом месте – на небольшой полянке меж белоствольных берез с уже появившимися средь зеленой листвы желтыми прядями, предвестниками близкой осени.

Вокруг полянки толпился смешанный лес, самый настоящий, не какая-нибудь там реденькая лесополоса. Кряжистые солидные вязы, солнечно-золотистые липы, вечно хмурые осины, березы опять же, а вдалеке, до самого горизонта, теснились безбрежным морем серо-голубые верхушки елей.