Мятеж

Связанных девушек, словно овец, швырнули на дно…

– Отваливаем!

По приказу Коростыня взялись за весла шестеро дюжих парней с заткнутыми за пояса ножами…

– К мысу гребите!

Уткнувшись носом в песчаный берег, лодка дернулась, замерла. Коростынь выбрался первым, за ним – часть парней, затем гребцы вытолкнули рабынь, босых, оборванных и грязных, опасливо жавшихся друг к дружке. Стенать невольницы не смели, тем более что-то там спрашивать иль промеж собой говорить – справедливо опасались плетей.

– За мной идите.

Может, себе оставить? Да нет, нет. Попользовать – да для дела. Иначе… иначе доложат хозяину… тут есть кому доложить. Ла-адно, сладить дело – будут и деньги, и девки.

Обреченно понурив головы, невольницы потащились следом за углубившимся в лес старшим, за ними молча шли парни – с кинжалами, с ножами, у кого и саадак за плечом – с добрым луком да стрелами. Побежишь – живо на стрелу нарвешься.

Смешанный лес постепенно становился все гуще, угрюмей, темнее – под осинами, под кронами елей росли папоротники и можжевельник, кое-где виднелись следы диких зверей, где-то кричала кукушка, а по вершинам деревьев весело прыгали белки.

Вот впереди показался заросший колючими кустами овраг – урочище, а за ним деревья неожиданно расступались, открывая взору небольшую полянку с покосившейся изгородью и старой, с соломенной крышей, избой, сквозь волоковые оконца которой вился, медленно уходя в небо, сизый дымок.

Странно, но ведущая в избу дверь была заперта на засов, да еще – как видно, для верности – привалена большим мшистым валуном. Словно кого-то там, внутри, держали, чтоб не убежал.

Пока хмурые молодцы загоняли рабынь в приземистый, расположенный сразу за избою амбарец, Коростынь, подойдя к двери, стукнул:

– Эй, Митря, Кондей! Живы еще?

– Да покуда живы!

Донесшийся из избы, словно из ямы, глухой, с надрывом голос прервался утробным кашлем и харканьем.

– Ничо, парни! – успокоительно промолвил старшой. – Мы за вас помолилися. Посейчас еды вам дадим, вина зелена… да дев красных – ужо порадуетесь!

В избе кашлянули:

– Да уж – с вином да девками и помирать веселей! Спасибо те, Коростынь, коли не обманываешь.

– Да что мне вас обманывать-то? Сами щас все и попробуете… вот-вот робяты еду сготовят и…

Махнув рукой, Коростынь помочился на угол дома и, запростав порты, подошел к амбару.