Москва Стрешневых

А когда-то здесь, в безвкусных, как отмечали исследователи, темных шкафах второй половины XIX века хранились и многочисленные книги века XVIII, тех самых просветителей – Вольтера, Руссо, Дидро, Монтескьё, которые нравились своим «вольномыслием», но чтение которых аристократию «белой кости» ни к чему не обязывало, было просто формой досуга; многие издания по архитектуре и искусству. «В глазах пестрят розовые обои с зеленоватым орнаментом, – пишет И.В.Евдокимов, – пунцовеет обивка диванов, черные грубые шкафы с книгами упираются в потолок, посредине какой-то киоск, павильон, рассекающий комнату на две неравные части… Нелепостью в таком вульгарном обрамлении кажутся чудесные тиснёные золотом переплёты старинных книг XVIII и даже XVII столетий, запертые в чудовищные шкафы некоего Николауса Энгельберга (1880 г.

). Зачем тут книги, кому они нужны? – восклицает он. – Что понимали в них люди, создавшие себе такой беспощадный памятник?».

Следы пожара в трещинах стен бывшей библиотеки.

Фото автора

«Год назад (в 1923 г. – А.П.), – добавляет Евдокимов, – в библиотеке по стенам висело множество всякого старого и нового оружия. Его напрасно вынесли – оружие усиливало общий стиль комнаты, дополняло портретное сходство, дикообразные черты выдохшегося, протрухлявленного русского дворянства».

Начиная путешествие по залам дворца, мы уже говорили, что для его убранства характерна временна’я и вкусовая чресполосица, причём иной раз контрасты находятся совсем рядом и разделены только стеной.

Здесь как раз тот случай. По соседству с классическими по своему убранству Белым залом и Голубой гостиной (Помпейской) и находились «упадочные» библиотека и особенно спальня княгини.

Но самое ценное, что здесь было – семейный архив Стрешневых, включающий рисунки и планы усадьбы, изучение которого в 1920-х годах значительно помогло в изучении истории самой усадьбы; как раз тогда и удалось восстановить уклад жизни в ней, внутренний распорядок помещичьего хозяйства и бытовые подробности.

Архив, писал А.Н.Греч, «представляет немаловажный интерес как для истории подмосковной, так и вообще для раскрытия быта, социально-экономической жизни в богатой усадьбе XVIII – XIX века… То немногое, что сейчас известно, уже даёт ряд любопытнейших бытовых черт».