Последняя подмосковная (Покровское-Стрешнево: неизвестные страницы)

Шувалову, что «нашедший панический страх от болезни холеры на артель каменоломов, которых большая часть разошлась, послужил поводом к беспорядкам. Требования ткачей не вынуждали нисколько дать какие-либо новые льготы, а они просили то, что прежде за их память существовало на фабрике»[23 - Рабочее движение в России в XIX веке. – Том II. Часть первая / 1861—1874/. – С. 325.].

Уже цитировавшийся нами документ 3-го Отделения («этот пример стачки по роду требований, заявляемых рабочими, и по настойчивости последних есть первое явление в своем роде в России и представляет большое сходство со стачками фабричных рабочих в Западной Европе») заканчивается выводом: «признано необходимым тщательно исследовать обстоятельства, вызвавшие это явление»[24 - Рабочее движение в России в XIX веке.

 – Том II. Часть первая / 1861—1874/. – С. 320.].

На место волнений выехала комиссия во главе с эстляндским губернатором «свиты его величества генерал-майором», как он именовался в официальной переписке, Михаилом Валентиновичем Шаховским-Глебовым-Стрешневым и приступила к разбору жалоб и претензий ткачей.

Причем, судя по документам, представленным в книге, разбирательство происходило вдумчиво, внимательно, по пунктам, и уж, во всяком случае, далеко от привычного по писаниям советских историков усмирения исключительно силой с помощью жандармов, казаков с нагайками и прочих страхов. Многие претензии рабочих были признаны обоснованными.

Михаил Валентинович Шаховской-Глебов-Стрешнев в записке управляющему Министерства внутренних дел писал о том же, что и жандармский начальник Бирин: «рабочие, как усмотрено самими владельцами, не требовали нововведений, но лишь возвращения того, чем они пользовались прежде и что у них в течение времени постепенно было отнимаемо фабричным начальством»[25 - Рабочее движение в России в XIX веке.

 – Том II. Часть первая / 1861—1874/. – С. 331.]. В целом делегация от восставших заявило руководству фабрики о необходимости устранить самые вопиющие утеснения. Причём в итоге само руководство со многими требованиями согласилось и пошло на уступки.

Как мы уже говорили, проведенное следствие главной причиной сложившегося положения назвало произвол управляющего. Вообще, должность управляющего часто оказывалась настоящей синекурой для нечистых на руку проходимцев, использовавших хлебное «место» для разного рода мошенничеств и набивания собственных карманов за счет ущемления прав и условий работы настоящих работяг.