Iстамбул

Что-то важное в информационном смысле было изображено на золотом изделии, когда-то сплошь усеянном драгоценными камнями, от которых остались лишь смятые пустые пазы. Это была то ли камея, то ли огромная подвеска стиля, который в голове у Саши не ассоциировался ни с чем. Ничего подобного ни в музеях, ни в альбомах по искусству Саша никогда не встречал.

– Саня, но ты-то мне веришь? – отвлёк его голос Толяна.

– Да. – Саша сморщился, в душе его всё страдало от тех невосполнимых потерь, которые он с болью видел перед собой на уникальном образце, принадлежащем делу рук человеческих.

 – Кто же так… грубо… нагло… преступно…

– Ну не мы же! – Толян был возбуждён и суетливо топтался на месте, поглядывая то на золото, то на Сашу, то на замолчавшего и обдумывающего изменившуюся ситуацию Валерия. – Так и было, вот те крест! Мы даже и не разглядели в темноте. Думали, мало ли какая хрень… но чтобы столько золота…

– Это должны осмотреть специалисты, – заявил Саша и придвинул золотое изделие к себе.

– Щ-щ-щас! – разом испуганно вскричали парни, отпихнули Сашу от стола и торопливо обернули золото тряпкой.

 – Кому-то отдать?! Никаких учёных! Это что, чтобы мы добровольно в музей отдали? Такие деньжищи?!

– Но ведь это история! – попытался перекричать парней Саша.

– Это золото! Наше золото! Никаких специалистов! Да и что тут можно разглядеть? Нет, нет, не отдадим! Наше!!!

Спорить с деревенскими парнями, уже, наверное, вообразившими себя мгновенно разбогатевшими, было бесполезно. Валера тоже развёл руками, склоняясь к тому, что парни, вероятно, действительно сокращали огородами путь.

Чтобы столько золота было спрятано у скромного дачника, представить было трудно. Он отступил от своего первоначального обвинения в воровстве парней, выловленных на соседнем участке, но всё-таки интуитивно, не желая сдавать свои позиции, спросил:

– И где же нынче такие клады находятся?

– Да за ручьём, в поле. Ты помнишь, Саня, где мы любили пескариков таскать? Так недалеко оттуда, чуть на пригорок… Ага? Серый, подтверди.

– Точно. Там и выкопали. Сегодня, – не моргнув глазом, подтвердил тот, кого Толян назвал Серым, т. е. Сергеем.

Саша не вникал ни в объяснения Толяна, ни в обвинения в чём-либо парней профессионально выпытывающего здесь правду Валерия. Ему было всё равно, кто, как и где нашёл этот кусок золота, когда-то бывший бесценным произведением искусства. Но ему было не всё равно, куда исчезнут остатки информации, до сих пор сохранившиеся на изделии.