Атака мертвецов

На противоположной стороне фольварка, у колодца, наполовину закрытого непонятной надстройкой, копошились какие-то люди.

– Русские, кажись, – неуверенно обронил вестовой.

Похоже на то. У немцев форма больше серая, чем зеленая.

Подъехали ближе. Точно, наши!

Солдаты, обступив колодец, жадно пили воду. Только-только, казалось бы, достали полнехонькое ведро, а в нем уже пусто, и снова гремит, разматываясь, цепь. Плеск воды внизу и натужный скрип ворота, поднимающего живительную влагу.

– Быстрее, братцы.

Быстрее, – торопит усатый капитан с перебинтованной головой.

Вокруг полно раненых. Они сидят, лежат, стонут, просят пить…

– Дуй за двуколками, – сказал вестовому Буторов, а сам направил коня в сторону колодца.

Возле офицера спешился. Выяснил, что это и есть Ярославский полк.

– Все, что от него осталось, – процедил капитан сквозь сжатые зубы и заговорил с жаром, отчаянно жестикулируя и волнуясь, еще, как видно, не придя в себя после пережитого: – На идеальных позициях стояли.

Не позиция, а сказка. Черта лысого нас бы оттуда немец выкурил. Не было совершенно никаких причин отходить. Но нам приказали… Отступать пришлось среди бела дня. Шли по ровному, совершенно гладкому полю. А тут немецкие пулеметы. Строчат, гады, словно ленты у них бесконечные. Бьют и бьют, не переставая. Целыми рядами людей косили… – нахмурился, помолчав. Потом вздохнул: – Раненые в большинстве так и остались там, в поле. Их даже перевязать некому. Околотки, естественно, драпанули, только их и видели. Еще удивляюсь, что вы здесь… А ну, ребята, кончай воду хлебать! Идти надо…

Собрав уцелевших солдат, капитан повел остатки своего воинства дальше.

Легкораненые все продолжали стягиваться к фольварку. Они же несли тяжелораненых – в основном в палатках, внутри которых те выглядели неживыми грудами бесформенных масс. Когда с прибытием обоза началась погрузка, Буторов понял, что места всем явно не хватит. В одну двуколку входило лишь двое носилок.

– Вы бы вперед проехали, – говорили солдаты. – Там наших много. Тащатся еле-еле. Еще и других на себе волокут…

Что же делать? Буторов заметался в растерянности. Послал за студентами-медиками, но тех не нашли. Уже, наверно, убежали вперед – на перевязки.

Тяжелораненых все больше. Их подносят и подносят. Нет, определенно всех не забрать…

Один пожилой, раненный в живот бородач, лежавший на земле, неожиданно схватил Буторова за голенище сапога.