Предел прочности

Близ Тавриза собралась большая персидская армия числом порядка сорока тысяч человек, нацеленная на Грузию. Другая, едва ли меньше, квартировала в Карадаге, выдвинув сильные авангарды к Араксу и Эривани.

Чтобы дать отпор персам в случае их вторжения в Карабаг, майору Лисаневичу было предписано занять своим батальоном Шушу. Поскольку такая мера предусматривалась Кюрекчайским договором, сразу по его заключении Лисаневич вошёл в Шушинскую крепость с шестью ротами егерей и тридцатью казаками при трёх орудиях.

Он рьяно взялся за дело, чуть ли ни на каждом шагу сталкиваясь с откровенным саботажем.

Пришлось приложить немало сил, чтобы наладить нормальные поставки провизии. Много нечестных дельцов попало под его горячую руку. Конечно, судебная власть по трактату целиком и полностью принадлежала Ибрагим-хану, но с ним кое-как удавалось договариваться. А вот с чиновниками…

Здорово помогал Мухаммед, часто закрывая глаза на «шалости» русского майора. Они даже сдружились. В конце концов, жёсткие методы возымели действие.

Не желая связываться с неуравновешенным Лисаневичем, которого хитрые уловки ханских чинуш буквально выводили из себя, татары старались угодить ему во всём, лишь бы поскорее отвязался.

Только-только всё начало налаживаться. Казалось, можно какое-то время почивать на лаврах, так нет же. Пришло известие, что персидские войска переправились через Аракс…

Глава 4, в которой персы вторгаются в Карабаг

11 июня 1805 года

Карабагское ханство, горная дорога примерно в 20 верстах от Худоаферинской переправы на границе с Персией

– Живее, живее! Шевелитесь, мухи сонные! – подгонял своих егерей майор Лисаневич, нетерпеливо гарцуя на лошади.

В какой-то момент не совсем удачно дёрнулся в седле, и его двуугольная шляпа съехала набок.

– А, ч-чёрт! – выругался, нервно поправляя головной убор.

Солдаты, впрочем, и без того выкладывались. Шли спешно, не сбавляя шаг, хоть и дышали тяжело. С головы до ног покрыты пылью. Всё одинаково серого цвета – что мундиры, некогда светло-зелёные с фиолетовым стоячим воротником и обшлагами; что шляпы, так похожие на щегольские цилиндры аристократов, или сапоги, должные быть чёрными; что ружья; что круглые ранцы за спиною с притороченными флягами да чёрные же подсумки с портупеей.

Под козырьками мокрые лица в грязных разводах. Глаза щурятся на июньское палящее солнце, поднявшееся уже довольно высоко.

Дааа, жара. То ли ещё будет…

Майор смахнул перчаткой капельки пота с бровей.