Предел прочности

Теперь перекличка отдалялась, обегая посты, расставленные по всей стене. Пролетит по периметру крепости, миновав более двух вёрст и затихнет ненадолго, чтобы со временем зазвучать вновь. И так целую ночь…

– Карягин-то на тебя надеется, Дели-майор. – Мехти-ага сказал это без укора, вроде даже с долей сочувствия.

Но Лисаневича его слова почему-то разозлили.

– Равно как на вашу конницу, – процедил он сквозь зубы.

Мехти нервно дёрнулся, наверняка собираясь ответить грубо, но встрял старший брат:

– Он и отцу написал?

– Да.

 – Майор не стал вдаваться в подробности, жалея, что вспылил.

Зачем, в самом-то деле, срывать злость на ни в чём не повинных принцах, преданность которых не вызывает сомнений. Покрепче ханской будет.

– Что сказал отец?

Лисаневич нахмурился:

– Ответил, что вся его конница уже там, и командует ею его сын, Абул-Фетх.

Промолчали. Правильно, нечего сказать. Знают, что Абул присоединился к Пир-Кули-хану и сейчас наверняка воюет против Карягина.

– Надеюсь, что твой полковник доберётся сюда живым, – Мухаммед успокаивающе похлопал по плечу.

 – Мы будем просить Всевышнего спасти его и других гяуров.

– Похоже, нам больше ничего не остаётся, – проговорил тихо Лисаневич.

– На всё воля Аллаха…

Утром, проезжая каменными коридорами шушинских улиц, майор никак не мог отделаться от мысли, что по его вине отряд Карягина может погибнуть. Но и оставив город он вряд ли сделает лучше. Пока русские в Шуше, форпост этот в их руках, а значит и весь Карабаг. Вот зачем здесь Лисаневич со своим батальоном.

Вот ради чего прислал их Цицианов. Так почему же теперь наместник требует обратного, настаивая на том, чтобы идти на соединение с Карягиным? Неужели гибель одного батальона сравнится с потерей карабагской столицы? Ну, допустим, встретятся два русских отряда. Возможно, каким-то чудом им удастся остановить превосходящие силы врага. Пусть даже погонят персов прочь. Но потом вернуть Шушу вряд ли получится.

Нет, нельзя отсюда уходить. И ханская дочь здесь вовсе ни при чём.

Султанет… От одной мысли о девушке у Лисаневича ёкнуло сердце. Когда они ещё увидятся? И увидятся ли вообще?

Вздохнув, майор пришпорил коня и въехал под ажурную арку цитадели.

26 июня 1805 года

Карабаг, урочище Кара-агач-Баба, мечеть мусульманского кладбища

С высоты минарета русский лагерь виден, как на ладони.

Поручик Лисенко с тоскою следил через узкое окно за тем, как персидские фальконеты методично уничтожают отрядный обоз.