Бабушка, у которой был танк

Вскоре она вышла, таща большой кожаный мешок.

– Здесь письма, захватите с собой.

Валерий взял мешок.

– Ого! Ничего себе мешочек! Никогда бы не подумал, что письма такие тяжёлые, – он засмеялся, – наверное, про любовь оттого и тянут. Каменный век. В Тюмени в первую очередь куплю сотовый!

Сделав два круга, самолёт пошёл на посадку. Колёса коснулись земли, он вздрогнул и покатился к дальнему концу поляны.

– Вперёд, Васька, за мной! – крикнул Валерий.

Не дожидаясь, пока самолёт остановится, он взвалил на спину мешок, схватил чемодан и побежал.

Пробежав несколько шагов, Валерий увидел, что бежит один, и обернулся. Василий всё так же сидел на скамейке и задумчиво смотрел на таёжные дали. Ветер выхватывал из его рук обрывки билета и разносил далеко по полю. Потрясённый этой картиной, Валерий остановился, не в силах сказать ни слова. Затем его словно прорвало.

– Васька, ты спятил? Ты зачем порвал билет?

– Ты уж извини, Валерка, лети один. Вот, билет случайно порвал…

– Не дури, Васька.

Я куплю тебе другой билет. – Валерий рванулся к крыльцу, но Василий схватил его за руку.

– Не стоит, я уже всё решил. Я вот только сейчас, Валер, понял, что не смогу просто так отсюда уехать.

– Да ты в своём ли уме? Гнить в этой глуши! Целых два года здесь вкалывали! Теперь хватит, надо погулять – и устраивать жизнь. Ты только подумай, как мы с тобой погуляем на Большой земле! – кричал Валерий, никак не хотевший согласиться с тем, что вот так расстанется с другом.

– Успокойся, Валерка. Я здесь решил свою жизнь устраивать. Полюбился мне Север, сомневаюсь, смогу ли вообще, когда-нибудь отсюда уехать. Даже не могу себе представить жизни без тайги, без крика гусей в небе. Да и ребят не могу оставить, ведь два года вместе. Нет, не могу. Лети один. А может, тоже останешься? – Василий вопросительно посмотрел на друга.

– Нет! С меня хватит, покормил мошкару, помёрз в вагончике, помок под дождями.

Теперь пусть другие, кому охота, я себе заработал, а тебе что, мало?

– Так ведь не в деньгах дело! – закричал Василий, – полюбились мне эти края, запали в душу – вот где они теперь! – он прижал руку к сердцу, – не смогу я без Севера, без этого неба, без этих гусей.

Валерий не спеша поставил чемодан на землю, бросил мешок. Ему первому надоел их напыщенный диалог. Лицо скривила ехидная усмешка, освободившейся рукой он полез в накладной карман.