Бабушка, у которой был танк

Василий провожал самолёт взглядом, пока он совсем не растворился в небесной синеве.

На него с удивлением смотрели начальница вокзала и радист, вылезший из своей каморки.

– А ты что остался? – осматривая его с ног до головы подслеповатыми глазами спросил радист.

– Судьба такая. Рюкзачка у вас не найдётся, а то несподручно с этим по тайге, – Василий показал на чемодан.

– Должен быть, – ответил радист и скрылся за дверью.

Не прошло и минуты, он появился, держа в руках потёртый рюкзак.

– Знатный рюкзак.

– Да, где он только со мной не бывал.

Теперь новый купил, а этот как-то всё не выкинул, – радист подал рюкзак Василию.

Василий переложил в него свои нехитрые пожитки, а чемодан поставил на крыльцо.

– Это вам от меня на память.

Закинув рюкзак за спину, Василий зашагал по раскисшей дороге, уводящей в необъятные дали. Вслед ему смотрели две пары удивлённых глаз. Радист переводил недоумённый взгляд то на оставленный новый чемодан, то на уходящего парня.

– Странный он какой-то, – произнесла начальница.

– Много ты понимаешь, – перебил её радист, – решительный малый. Я в своё время точно так же остался. Поддался на твои чары.

– Завёлся, старый чёрт, мне твои басни давно надоели, – отвесила ему лёгкий нравоучительный подзатыльник и ушла, хлопнув дверью.

– Дура! – крикнул он ей вслед.

Сгорбленная фигура радиста ещё долго маячила на крыльце. Его глаза были полны слёз. То ли ему было обидно, что так вот завершается его северная эпопея, то ли рука у его спутницы жизни слишком тяжёлая, то ли просто вспомнил свою молодость.

РОМАШКОВАЯ ФЕЯ

Ивана Ефимовича Завицкого я знал давно. Средних лет, небольшого роста и крепкого телосложения, его можно было узнать издалека по косолапой, сутулой походке. Правда, увидеть, чтобы он шёл пешком, было редкостью. Жители посёлка очень удивлялись, когда видели, что Ефимыч шёл куда-то пешком. Строили самые различные предположения: одни говорили, что он мотоцикл свой разбил, другие, напротив – что продал, а скорее, пропил.

Находились очевидцы, утверждающие, будто своими глазами видели, как он врезался на дороге в машину, сам чудом остался жив, а мотоцикл – вдребезги. И наконец все успокаивались, увидев Завицкого снова на мотоцикле.

Имя Завицкого было в нашем посёлке притчей во языцех. Завистью парней был его кроссовый мотоцикл. Иван Ефимович нигде не появлялся без него. Даже в магазин, до которого было сотни две метров, он ездил на мотоцикле. Носился на своём CZ Завицкий, как чёрт.