Бабушка, у которой был танк

Первая мысль, что пронзила мой мозг: «Наверное, вот так выглядели древние воительницы». Тонкий шёлковый халат подчёркивал её упругое и гибкое, как у змеи, тело, чёрные волосы струились по плечам.

– Знакомься, это Галина, – Иван Ефимович представил гостью.

– Здравствуйте, – пробормотал я, – мы уже знакомы.

– Это как? – насторожился Завицкий.

У меня просто не было слов. Он даже не помнил нашей встречи на лесной поляне неделю назад. Здесь что-то не то, в шахматных партиях он помнил десятки ходов.

– Олег, – представился я во второй раз, стараясь успокоить хозяина дома.

– Галина, – всё тем же бархатным голосом ещё раз представилась женщина.

Краем глаз я увидел её тонкую улыбку, предназначенную явно мне, и озорные искорки в зрачках. Я понял: в этот дом пришла хозяйка и у неё всё под контролем.

Изо всех сил я старался не смотреть на неё, чтобы не встречаться взглядом.

– Ефимыч, – я сразу перешёл к делу, чтобы разрядить обстановку, – ты куда завтра собираешься? Говорят, на дальних вырубках осенних опят тьма.

Завицкий смущённо заулыбался, замялся, словно решал тяжёлый вопрос, не сводя глаз со своей гостьи, хлопотавшей у плиты, наконец ответил:

– Ты уж извини, Олег, мы пешочком.

– Как это? А что мотоцикл, неисправен?.. Так ведь до дальних вырубок нужно чуть ли не полдня добираться, – я понимал, что начал нести околесицу, но его «мы» выбило меня из колеи, и я не мог остановиться. – Ефимыч, извини, день был тяжёлый, не сразу доходит, куда я третий на двухколёсном мотоцикле.

– Наверное, исправен.

– Как это «наверное», – я уже переставал понимать происходящее.

– Ну, я его ещё не забирал, – смущённо ответил Завицкий, каждое слово ему давалось с трудом. Стало ясно, что его голова забита совсем другим, а чем именно, выдавал его взгляд, пожирающий женщину у плиты.

– Откуда не забирал?

– Он где-то в лесу, я уже смутно помню. Нет времени поискать.

Я вновь поймал загадочную, еле заметную улыбку женщины.

– Так я знаю, где мотоцикл, я его видел в лесу. Может, ещё цел, – восторженно сообщил я Завицкому, ожидая его бурной заинтересованности.

Но ровным счётом ничего не произошло, меня словно никто не слышал. Хозяин дома не сводил глаз со своей пассии, а та, как на подиуме, крутилась у плиты.