Послесловие к живописи

А ниже остроумная современная инсталляция музейщиков на тему: «После банкета офицеров роты святого Георгия»

Меньше всего в лицах героев Хальса, разрумяненных доброй закуской и выпивкой, это воинственности…, но нет, это непорядок… надо все-таки как-то встать из-за стола и взять пики в руки… отлично получилось… и неважно, что пики и протазаны у всех наискосок… браво, Франс Хальс!!!

Перед нами то ли средневековое групповое «селфи», то ли «дембельский альбом» 17 века.

Но вдруг появляется Рембрандт. И вперемежку с аналогичными картинами на одной из стен Кловенирсдоллен зритель видит вот это:

«Ночной дозор» вообще не похож на групповые портреты амстердамского общества. Это больше всего напоминает выхваченный кадр из киноленты. В голове мгновенно складываются кадры следующие: через секунду полотнище знамени чуть развеется, рука капитана опустится немного ниже, руки барабанщика займут другое положение, а собака, забежав перед ним, еще больше припадет на передние лапы, захлебываясь лаем под барабанную дробь… Здесь легко вообразить даже звуковую дорожку.

И все это Рембрандту удалось воплотить в «кадре» 3?4 метра (и формат то схож) за 2,5 века до появления первых кинолент братьев Люмьер.

Менее всего действие на картине похоже на подготовку к парадному маршу. Перед парадом, едва выйдя за ворота, никто не заряжает в спешке оружие, никто не сдувает излишки пороха с запальной полки мушкетного замка, случайные прохожие не убегают в страхе за строй военных.

Мы видим, что к мушкетерам подбегает мальчишка, подносчик пороха (зачем порох на параде то). Даже сам капитан второпях взял две правые перчатки из разных комплектов и одну нелепо держит в руке. Строя пока еще никакого нет, пики не подняты, барабанщик лихорадочно сигналит, создавая ненужный шум… вся рота уже вышла из ворот казармы и внимает картинно уверенным командам капитана.

На парад это совсем не похоже, это, скорее, подъём по тревоге.

Фантазией Рембрандта, рота Баннинга Кока показана здесь, выступающей на защиту города от реального противника. И тому были причины. В 1642 г еще шла Тридцатилетняя война, эпизодом которой и было сопротивление испанскому нашествию, и несмотря ни на что, голландские города жили в постоянном ожидании возможного нападения.