Послесловие к живописи

Возможно вы подумаете – этот взгляд таков:

…или таков:

Отнюдь… Картины из серии «Купальщицы», самые яркие, искрящиеся молодой здоровой эротикой, картины – «визитная карточка» Ренуара, картины – праздник, картины – желание, написаны им в период с 1910 вплоть до года смерти (1919) … и вот этот взгляд художника на прижизненном портрете 1919 г.

Сколько же ему было лет тогда?

Нет, не биографических, а внутренних, творческих,…мужских, в конце концов! Сколько прожитых лет ощущает в себе художник, который в год смерти видит и пишет женщин такими?!

…и пишет поражённый тяжелейшим артритом и подагрой; уже с 1910 года передвигающийся с помощью костылей, а с 1912 только в инвалидной коляске… пишет по существу уже костенея предсмертно.

Сиделка вкладывала кисть в его окаменевшую правую руку, где еле подвижными оставались только два пальца – большой и указательный. Он выработал специальную технику мазков для еле подвижной руки, поэтому его поздние картины кажутся, как бы расфокусированными, и мы любуемся этим неповторимым шармом женских образов на полотнах позднего Ренуара, порой не зная причины.

В последние годы жизни любимая натурщица была у него всегда под рукой. Это Габриэль Ренар, кузина его жены, появившаяся доме, как няня их сына Жана и помощница для обездвиженного художника.

Наверно её появление добавило несколько лет жизни художнику. Шатенка с крепким пышным телом, задорная и веселая, она отнюдь не смущалась позировать обнаженной.

Мужским фантазиям обездвиженного пожилого художника в те самые тяжелые, последние годы можно только поражаться. Он придумывал ей полупрозрачные наряды, через которые слегка просматривались формы девушки, будоражащие чувства, как престарелого художника, так и современного зрителя.

Габриэль вышла замуж только после смерти Ренуара.

Любимая жена Алина, не сходящая с его полотен всю их совместную жизнь, умерла 27 июня 1915 года.

Прежде чем она испустила последний вздох, художника в инвалидном кресле отвезли попрощаться с ней. Ренуар долго смотрел на лицо той, с которой счастливо прожил тридцать пять лет. А потом быстро поцеловал ее в губы и скомандовал Габриель: «Пошли!», пока слезы окончательно не задушили его. Работа над прекрасным – вот средство хоть как-то пережить горе. Он просит отвезти его в мастерскую, где немедленно садится к мольберту, с неоконченным натюрмортом с розами.