Четыре выстрела: Писатели нового тысячелетия

При том что он безупречно аккуратен и вообще не имеет человеческих запахов. По-моему, Сенчин мумия», – написал Захар Прилепин в статье «Новейшая история. Новый реализм», как раз описывая свое первое впечатление от Романа (http://www.sobaka.ru/oldmagazine/glavnoe/11567). Роман и сам не скрывает своей мрачности: «Я человек, к своему сожалению, неразговорчивый, мрачноватый. Любые призывы растормошиться, войти в коллектив заставляют меня еще глубже зарыться в себя» («Свечение на болоте»).

У его героев практически отсутствуют волевые качества, они не способны на действие, поступок и вечно страдают от своей нереализованности и деградируют, забиваясь всё глубже и глубже в свою нору.

Скатываются всё ниже и ниже по лестнице. Быт, обстоятельства заедают, привычки облепляют и становятся кожей героя, и из-за них он практически перестает чувствовать.

Всё так, да не так. Сенчин не так-то прост, иначе его действительно можно было бы обвинить в примитивизме, графомании и навсегда забыть. Он хмурится, чтобы начать улыбаться.

Чтобы вслед за незабвенным БГ сказать: «Бог есть свет, и нет в нем никакой тьмы».

Не верите? Вот одна из относительно ранних его повестей «Малая жизнь». Сергей, молодой художник из Минусинска, приезжает жить в деревню Малая Коя в заброшенном доме. Постепенно обживается, пишет картины, у него завязываются романтические отношения с соседкой Надей, которая одна без мужа, погибшего по пьяни, воспитывает двоих детей. Иногда Сергей выбирается в город, но там попадает в прежний однотипный круговорот – напивается несколько дней с художниками и сильно помятый едет обратно в деревню.

В какой-то момент у него возникают сомнения в выбранном пути. Он представляет, что отношения с Надей – это исключительно удовлетворение животных потребностей, что вскоре он ее возненавидит, что нельзя разменивать свою жизнь на ежедневные мелочи, из которых состоит деревенский быт. Сергей преисполнен решимости бросить всё здесь, забить окна ставнями и бежать.

Наверное, это было бы вполне ожидаемо. Читая Сенчина, действительно привыкаешь к подобным поступкам героев, которые становятся вполне предсказуемыми. Собственно, такова и наша реальность. И, скорее всего, Сергей сбежал бы, но его остановил ребенок. Старший сын Нади, который был всегда угрюм с ним, но тут попросил перетащить тяжеленные мешки, а потом показал кроликов. Дети часто появляются в финале произведений Сенчина – в «Елтышевых», в «Зоне затопления».