Война в 16. Из кадетов в «диверсанты»

Для тех же, кто предпочитает вовсе не пользоваться интернетом во время прочтения, весь контент расшифрован в самой книге.

Итак, поехали!

Часть 1

Киев

Под стол пешком

Так сложилось, что я рос преимущественно в женском коллективе. Мама развелась с отцом, когда мне было шесть, и дальнейшие годы я прожил с ней, старшей сестрой и бабушкой по маминой линии. Конечно, имелись и другие родственники, но с ними получалось видеться в основном по праздникам. В школьные годы в моём классе преобладали девушки.

Но без мужского воспитания я оставался недолго. С самого детства меня тянуло общаться с взрослыми, иногда уже седыми мужиками. Одним из таких стал на непродолжительное время отец моей одноклассницы, который жил недалеко от моего дома. Выходя на улицу, я гулял и со своими ровесниками, но частенько бегал к этому дядьке, регулярно сидевшему в местном скверике с пивом. Сам он воевал в Афганистане и рассказывал мне много историй о тех временах, а я любил слушать. На войне он получил контузию, о которой часто рассказывал.

А когда выпивал лишнего, то о контузии можно было понять не только с его слов.

Размышляя сейчас, я понимаю, что тогда впервые встретился с человеком с поствоенным синдромом. И если предположить, что в Афгане он побывал в конце 80-х, то этот синдром у него длился более 15 лет. Сейчас мне ясно, что мужик из скверика не избавится от него никогда.

Один раз я пришёл к нему с игрушечным пистолетом с пульками, так он расстрелял из него все мои пластмассовые патроны по фонарям и столбам.

Целился он хуже меня, если брать во внимание, что я был трезвым, в отличие от него. Но зато он стал показывать мне разные боевые стойки, приёмы с пистолетом и хваты.

Я думаю, что какое-то основание моему дальнейшему военному опыту это знакомство заложило. В очередной раз, когда мы общались, он сказал: «Всегда целься сначала в грудь, а потом в голову, чтобы наверняка. Потому что я в своё время всегда стрелял в голову, и командир меня за это ругал.

Ведь в туловище попасть намного легче».

Я думаю, не стоит объяснять, как в том возрасте я воспринимал его слова, тем более, я понимал – дяди бывают пьяными и в эти моменты лучше просто слушать, кивая головой. Но после всех этих «тактических уроков» он пристально на меня посмотрел и произнёс: «Я тебя сам пристрелю, если узнаю, что благодаря навыкам, которым я тебя обучил, ты убьёшь невиновного человека».

Это называется «пьяный базар».