Альбом для марок

Мама отдает книгоноше Брокгауза-Ефрона, он занимал доверху все полки сбоку на мраморном подоконнике. Придя с работы, папа хватается за голову: осталась одна Малая советская, и та неполная.

Папа не вырезает из энциклопедии статьи и не заклеивает портреты.

Летом в Удельной полоумная жилица Варвара Михайловна показывала маме книжки с Тимирязевым и Сталиным:

– Посмотрите, какое благородное лицо. А этот – совсем без лба!

Папа рассказывает о делах в Тимирязевке: сослуживец доцент Дыман появляется по воскресеньям в церкви – высматривает знакомых.

– Противный, – говорит в рифму мама.

Дымана? наведываются к нам по нескольку раз в зиму.

Большая Екатерининская. Мы сидим на скамеечке перед печкой. Чуть растопится, дверцу скорей закрывать: перевод дровам. Смотреть на огонь увлекательно, но нельзя. Сегодня – можно.

Бабушка перебирает бархатный с золотыми застежками семейный альбом и отстригает головы от солдатских мундиров с погонами:

– Были бы лица целы!

Иногда говорит в стену:

– Садист! – Или в окно: – Сифилитик!

Я слышал, маме она вполголоса признавалась:

– В уборной попадется портрет в газете – я помну?, помну?, а все-таки переворачиваю, все-таки человеческое лицо…

Бабушка так неотъемлема, что я, унижая сверстника во дворе, как-то вознесся:

– Тебя одна мама родила, а меня – мама и бабушка!

Мне не внушают, что? можно, чего нельзя, но я только раз безумно соврал во дворе же, что мой папа – царский генерал.

В другой раз похвастался – даже понравился. Кая?нна – Клара Ивановна – наклонялась:

– Ну, Андруша, ну скажи еще раз, как сказал?

– У меня папа военный, мама военная и бабушка – военная старушка.

Формы и знаки различия завораживают – кубики, шпалы, четыре ромба со звездой, красные обшлага, нашивки на рукаве. Роскошней всего – казачьи лампасы, пронзительней – будённовские усы.

Остроконечность будёновки это военная хитрость: из окопа покажется острый кончик – его-то враг и прострелит.

В разноцветной книжке Будённый приезжает в детский сад и дает потрогать саблю и усы. Называется книжка Будённыши.

Меня привели в новую парикмахерскую ЦДКА. Я не свожу глаз с мужеподобной женщины в лётной форме. Раскова? Гризодубова? Осипенко? Маме ничего не стоит спросить. Вера Ломако. Тоже готовилась лететь Москва – Дальний Восток.