Взвейтесь соколы орлами!

Ты этого хочешь? На размышления даю минуту – время пошло!

– А чо писать то? – тут же сдулся Борис.

– Друзья мои! Всем спасибо и всем спать! А мы с Великим князем Борисом Владимировичем ещё поработаем.

И все разошлись по своим комнатам. А мы с Боренькой стали писать указы. Много, много указов. У меня аж в горле пересохло. Отошёл, хлебнул воды.

Боре тоже пить захотелось.

– Встань, да сам себе и налей. Прислуга-то вся отпущена.

Пока он искал графин и стакан, я успел у него из портфеля попятить десятка два чистых бланков – авось пригодятся.

Когда мы покончили с чистописанием, я предложил Борису остаться у нас до завтра, но он собрался ночевать в Гатчинском замке.

– Тогда и поезжай с Богом. Да сиди там тихо, как мышь под веником. Трепать языком о том, что здесь было, не в твоих интересах. А вот завтра добро пожаловать вместе с Государем. Можешь понадобиться! А за указы не переживай. Без подписи Императора и гербовой печати они годятся разве что на растопку камина.

Утром всё было готово к приему дорогих гостей, но увы – пошел дождь. И похоже, что на весь день. Пришлось послать в Царское Село гонца, что бы перенести всё на завтра, на 18-е августа. В гостиной классная доска была повернута к стульям. Я облачился в форму гимназиста, мятую и со следами мела. Высочайшая комиссия подъехала на нескольких колясках. На крыльце их встречали только я и Даша с Глашей. После традиционного хлеб-соли, я пригласил гостей садиться.

Все расселись на стулья перед школьной доской. По центру Николаша. По праву руку папенька, по леву Боренька.

Я говорил вдохновенно. Чертил на доске профиль крыла, потоки воздуха, вектор подъёмной силы и центра тяжести. Опять упомянул закон Бернулли и закон Ньютона. В общем, я превзошел самого себя минуты на три. Через десять минут мои познания в аэродинамике закончились. Тогда я показал вырезанную из бальзы модель мотоплана и даже попытался её запустить, как бумажного голубя.

В качестве оппонента выступил профессор Николай Егорович Жуковский.

К моей неописуемой радости он в три минуты не оставил камня на камне от моей теории полёта. Лица папеньки и Государя заметно скисли. Они ожидали хоть чуточку чего-то более интересного. За то Борюсик торжествовал.

Тогда я пригласил всех на площадку с вентиляторами за ангаром. Там я показал им мотоплан и уселся в кресло пилота. Дал команду врубить вентиляторы.