Краски серых переулков

Химическая реакция запущена. Первыми возгораются неусмиренные чувства и выбрасываются на волю из заточения грудной клетки. Всего одно слово – мой спусковой крючок. Лишь его достаточно для всех вспышек, усыплявших мозги.

С блаженством подаюсь вперед и, резко замахнувшись, бросаюсь кулаком в грудь горе-провокатора, заставляя отпрянуть назад. Хрипло прокашлявшись и что-то ругательски пробормотав, Рома разминает собранные побелевшие кулаки.

Через пару секунд ответный удар по челюсти встречает мое лицо, пока я, как истукан, выжидал нападения, на которое в итоге не успел среагировать.

Покачиваясь, как болванчик, упираюсь в стену. По венам растекается мазохистское удовольствие от выпускаемого пара и вида первой пошедшей крови.

Быстро оправившись от пропущенного удара, ощущаю прилив энергии, давящей на кулаки. Как озверевший, набрасываюсь на Рому, валя на пол, и хватаюсь руками за ворот его толстовки.

– На помойку, говоришь?

– Глухой и не расслышал? – попытавшись врезать мне в ребро, Ромина голова крепко впечатывается в гладкий голый пол.

Крик вперемешку со стоном только забавляет и разжигает еще пуще. И я наношу удары по его лицу плотно сжатыми каменными кулаками, уже после второго захода слыша противный хруст. Нос.

И когда я, не усмиряя кулаки, превращаю лицо именинника в кровавое мясо, вижу текущую кровь, во мне зарождается желание. Маниакальное отвратительное желание переломать ему все за то время, пока на помощь не подбегут другие.

Чувство необузданной львиной агрессии лишает рассудка с каждым ударом все больше, оставляя перед глазами и в сознании только алое изуродованное лицо Ромы.

Тот уже почти не отбивается, только хрипит, пока его голова вертится из стороны в сторону навстречу ударам.

Минута затуманенного мозга делает тело податливым.

Я слышу крики позади. После них меня отшвыривает в сторону пара рук.

Валюсь на пол, лишенный всяких сил и мыслей, пока вокруг именинника хлопочут неравнодушные. Белый шум заполняет свободные частички в сознании, и я коротко смеюсь.

Понятию не имею, кому что кричат: мне или Роме? Требуют, чтобы я убрался, или хлопочут над еле дышащим телом?

«Жаль, не убил. А смог бы?»

Ни капли не напугавшая мысль приказывает шевелить мозгами.

Что произошло несколько секунд назад? Крышу сорвало как никогда раньше. Почему я чувствовал наслаждение, когда тот уже не отбивался? В какого ублюдочного монстра я превращаюсь?

Давящая на голову новая порция вопросов не находит ответа.