Хроники Рассвета. Игра началась

– Молодежь, – улыбнулся старик, успокоенный тем, что его мирок никто не намерен тревожить. – И что же ты задумал?

– Аврон сказал, что города до сих пор воюют. Но не планируют переходить реку, потому что у них нет для этого сил и времени. А деревни – могут.

– Ты вступаешь на опасную почву, Бавлер. Противостоять цивилизации очень сложно.

– А я не хочу им противостоять, – ответил я. И тут же поправил: – пока что не хочу. А через некоторое время – посмотрим.

– Сотрудничать, значит, будешь?

– Пока не думал.

– Господи, Бавлер, а о чем ты вообще подумал?! – сорвался Отшельник.

– Как о чем? Людям нужно спокойствие. Им не нужны набеги и грабежи. За рекой достаточно поставить селение, построить несколько домов для начала, привести скот – думаю, в деревнях есть еще лошади, козы и прочая живность. Здесь же поля с такой растительностью! Все будет отлично!

– Ну… про людей ты подумал, хорошо, – нехотя признал мою правоту Отшельник. – А ведь будешь срывать их с насиженных мест.

– У Аврона есть фургон.

Даже с одним фургоном постепенно, потихоньку, на лошадях – можно будет перевезти деревни. Хотя бы одну. А это уже десяток-другой жителей. Появятся первые, придут и следующие.

– Уверенно говоришь. Но веришь ли ты в это?

– Верю.

– Аврон?

– Тоже верит. Но просит доказательства.

– Доказательства? – Отшельник закончил с грибами и теперь нанизывал их на веточку, плотно друг к другу, чтобы поджарить на огне.

– Та система, которой ты оценивал мои навыки. Он хочет убедиться, что все в порядке, что я действительно могу возглавить поселение.

– Знаешь что, Бавлер, – Отшельник привстал и даже как-то по-старчески закряхтел при этом: – Ты ведь даже не строитель.

Глава 46. Доказательства

Вот уж как гром среди ясного неба! Я – и не строитель! Это было похлеще оскорбления, да и сам Отшельник, кажется, это понял, потому что начал меня успокаивать:

– Но я могу тебе с уверенностью сказать, что ты, проделав большой путь…

– Отшельник! – крикнул я, и сам с неприязнью обнаружил, что в голосе сквозит неприкрытая агрессия.

– Дай мне договорить! – упрямый старик продолжал гнуть свою линию. – Ты проделал большой путь, узнал много нового, начал думать, наконец-то! – и он, не удержавшись, ткнул меня пальцем в лоб.

– Ай! – воскликнул я, а мою злость как рукой сняло – вместо нее накатила какая-то обида. – Ну, начал. Так это же хорошо очень, разве нет?

– Это отлично, но ты сразу же пытаешься сделать невозможное.