Работа над фальшивками, или Подлинная история дамы с театральной сумочкой

Работа над фальшивками, или Подлинная история дамы с театральной сумочкой

Андрей Александрович Васильев

Книжная полка Вадима Левенталя

Документальный роман Андрея Васильева посвящен «Портрету Елизаветы Яковлевой», который экспонировался в крупнейших галереях мира как подлинная работа Казимира Малевича и продавался за 22 млн евро. В ходе расследования автор находит неопровержимые доказательства того, что авторство картины принадлежит совсем другому художнику. Но попутно, как в хорошем детективном романе, выясняется еще множество неожиданных фактов и обстоятельств, касающихся устройства рынка искусства – возможно, самого коррумпированного и самого непрозрачного из всех.

Как высочайшего класса расследование эта книга подробно рассказывает о потайных механизмах функционирования арт-рынка; как роман – обращается к глубинам человеческой природы.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Андрей Васильев

Работа над фальшивками, или Подлинная история дамы с театральной сумочкой. Архивный роман

Марине Хмелевой

Deus conservat omnia – Бог сохраняет все.

    Геральдический девиз рода Шереметевых

Искусство давно перестало быть магией. Сегодня это, как ты вполне верно заметил, предварительный сговор.

    В. Пелевин

Жизнь – такая система, где все загадочным образом и по какому-то высшему плану закольцовано.

    Ю. Трифонов

В оформлении обложки использованы фрагменты рисунка Владимира Лебедева 1917 года из собрания автора.

© А. А. Васильев, 2021

© ИД «Городец», 2021

© П.

Предисловие

Лежащая перед вами книга получилась случайно. Более всего она похожа на незапланированного, но желанного ребенка.

Сызмальства мне казалось, что настоящий мир устроен не так, как о нем рассказывают взрослые, а совсем наоборот. Даже любимый роман Гюисманса, который я перечитывал несколько раз, как только открыл социальные глаза, назывался – «Наоборот». Нацепив очки, я открыл для себя другую книгу того же автора – «Без дна», которую откладывал только ради «Голема» Майринка, «Заупокойной мессы» Пшыбышевского и прочих тому подобных сочинений, описывающих изнанку реальности.

В школе и в институте мои подозрения относительно фиктивности видимого жизнеустройства только усилились, а наступившая перестройка доказала, что я был прав. Последовавшее затем «вставание с колен» подтвердило, что я был прав вдвойне. Все обстоит совсем не так, как кажется на первый взгляд.