Незримый фронт. Сага о разведчиках

И на извилистом пути

В тенях нам душу не спасти.

Там леди светлая идет,

Она покажет нам вот-вот

Свой золотой небесный свод,

И если слух не подведет,

Тебя мелодия найдет,

Чтоб мир единство вновь обрел:

Уж лучше рок, чем просто ролл!

    (Перевод В. Бойко)

Естественно, что после таких баллад ответ у доски, если вдруг вызывали, особенно на истории с географией у Аркадии Константиновны Лишиной, с которой мы дружны до сих пор, выглядел как у Евгения Леонова в «Большой перемене»:

– Еще в середине 19 века Германия была аграрной страной.

Узкие улицы… Картина менялась… Рост капитализма…

– У Круппа работают… в 1845 году… 122 человека.

– В 1900… В 1871 году у Круппа работает 16 тысяч человек.

– 1913 год – у Круппа работает 18 тысяч двести человек.

– Сэр Джонс, ваша карта бита! Сдавайтесь…

– Товарищ майор, нарушитель скрылся…

– Что с Вами?

– Научный метод, научный метод… Записал на корку!

– Хм… Ну, продолжайте!

– Товарищ Иванов, заставу – в ружьё, немедленно вызывайте вертолёт!

– Да? И что дальше?

– Температура… воды в Прибалтике – плюс восемь…

– Спасибо.

Садитесь. (Смех в классе.)

Но хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Когда понадобилось послать кого-то на олимпиаду по математике, выбор, тем не менее, пал на меня. В РОНО всех рассадили по одному, раздали задания. Взглянув на задачи, я решил действовать по-другому – позднее я узнал, что данный метод называется агентурным. Приметив впереди и сзади себя двух явных вундеркиндов, я предложил им обменяться решениями.

Они с радостью согласились. То же самое я проделал и еще с несколькими соседями. В итоге у меня на руках оказалось больше всех решенных задач, хотя сам я не решил ни одной. Затем меня послали на городскую олимпиаду, где я закрепил свой метод. В итоге, когда в РОНО мне вручали дипломы победителя, я думал про себя что-то типа: «Вот так рождаются Штирлицы».

Учителя были в полном восторге и даже разрешили нам сыграть на школьном вечере рок-н-ролл типа:

А муха тоже вертолет,

Но без коробки передач,

А по стене ползет пельмень,

И все коленки в огурцах,

Он деревянный как кирпич,

Он волосатый как трамвай.

А кому какое дело,

Может, он из контрразведки?

В конце августа 1973 года я вернулся в Москву и решил зайти в школу узнать расписание уроков, а заодно и посмотреть списки – в 9-й класс брали не всех, после весенних экзаменов многие отсеялись.