Адам Кодман, или Заговор близнецов

Бесспорным было то, что миссис Пипс работала в офисе дольше всех.

– Вас давно ждут, – как бы между прочим сообщила секретарша и вернулась к общению с геранью.

Не ожидая ничего хорошего, агент робко, но с достоинством, переступил порог кабинета. Почему-то Бен совсем не сомневался, что за дверью его ждет дурак и сволочь.

Нового шефа звали Эрик МакНи.

– Дружище, почему бы нам не позавтракать? – спросил новый начальник. – Что вы думаете о кафе на шестом этаже?

На шестом, так на шестом. Хорошо, что вообще разговор начинается с питания.

Эплстоуну сделалось приятно, что его не отругали за опоздание.

– Скажу вам сразу, Бен, я не собираюсь устраивать кардинальных перемен в вашей жизни. Вы профи, а я залетный от политики. Если начну активничать, наверняка только испорчу мнение о себе. Я – менеджер, и для меня главное, чтобы о нас говорили хорошо. Пресса, начальство, общественные организации, депутаты, домохозяйки, кто угодно. Даже преступники. Для меня неприемлемы три вещи: сокрытие важной информации под предлогом «утро вечера мудренее», коррупция и агенты, дающие интервью.

С сегодняшнего дня вся свобода слова в нашем отделе строго регламентирована. Мной. Это мои условия. Теперь я готов выслушать ваши. Сразу оговорюсь, продолжительность отпуска, страховка личных автомобилей, которые используются в служебных целях и право парковаться, где заблагорассудится, в мою компетенцию не входят.

Странное чувство охватило Бена. В какой-то момент ему даже показалось, что его новый начальник совсем не дурак.

Столь крамольная мысль вызвала у агента сильное потовыделение, и он подумал, сколь искушен бесовский промысел! Очевидно, дураки нашли способ выглядеть умными. Причем, так убедительно…

Ни про какие условия Эплстоун, естественно, говорить не стал. В подобных ситуациях лучшее, что можно сделать – слушать. Без особого подобострастия и без явного скепсиса. Слушать так, будто ты находишься на концерте не очень любимой, но все же признанной оперной звезды.

– Я просмотрел ваши текущие дела и в принципе остался доволен.

Статистика не выходит за дозволенные рамки. Возникла пара вопросов, но, думаю, вы легко дадите на них ответ. – Шеф сморщил нос, собираясь чихнуть. Но не чихнул.

«Начинается… – подумал Бен. – Сейчас спросит про Фонд Жака де Моле».

– Пожалуй, единственной настоящей загадкой для меня осталось дело по Фонду Жака де Моле, – подхватил шеф печальные думы Эплстоуна. – Тут я сдаюсь. Ни одного внятного объяснения я не нашел.