Адам Кодман, или Заговор близнецов

Полицейский не стал настаивать и посоветовал мне быть поосторожней. Я не возражал.

Уже возле дома меня окликнули. Голос показался знакомым. Да и обратились по имени.

– Я вас жду уже два часа, – с явным неудовольствием заявил мужчина в светлом плаще с поднятым воротником.

– Мы договаривались о встрече? – В первую секунду я подумал, что это кто-то из студентов профессора.

– Бенджамин Эплстоун. ФБР, – отрекомендовался поздний посетитель.

Я удивился, но не сильно. Алкоголь и долгая дорога притупили во мне все чувства, кроме сильного желания спать.

– Очень приятно. Чем могу быть полезен? – приветливость в голосе мне удавалась плохо. – Надеюсь, вы не будете меня арестовывать?

– У меня к вам всего один вопрос.

– Я согласен отвечать при двух условиях. Мы никуда не поедем и вы дадите мне сигарету. Мои кончились.

Агент достал пачку «Мальборо» и протянул ее мне. Я счел условия выполненными.

– Меня ноги не держат. Пойдемте в дом.

– Этого не надо.

Я отниму у вас не более минуты.

Тут он, конечно, соврал. Общались мы никак не меньше четверти часа. Во всяком случае, я выкурил три сигареты и почувствовал, что силы меня покидают.

7. Скупцы и расточители

И этой роже, вздувшейся от злобы,

Он молвил так: «Молчи, проклятый волк!

Сгинь в клокотаньи собственной утробы!»

AD.VII.7.

Все, что может изменяться, обязано измениться. Ну и что из того, что Земля наша старше на тридцать миллионов лет, чем предполагалось ранее.

Пусть ей не четыре с половиной миллиарда, а чуть больше? Изменения свидетельствуют о том, что время существует. Или наоборот.

Впервые я открыл для себя эту великую истину, когда мои интимные места стали покрываться волосами. Тогда это был повод для гордости. Теперь – для раздражения.

Второй раз это случилось, когда я, пересилив панический страх высоты, все-таки заставил себя выпрыгнуть из самолета и переждать обещанные треклятые три секунды до раскрытия парашюта.

Я переборол свой страх, хотя до сих пор не понимаю, зачем это сделал.

В третий раз я почувствовал, что изменился и что прежнего меня более не существует, когда набрал телефонный номер бродвейского продюсера Тони Гоннора, коего мне надлежало консультировать по части Данте. В эту минуту я почувствовал себя кем-то очень значимым, без кого не сможет состояться важнейшее дело. Я почувствовал себя Специалистом.